Паладин спорить не стал, но группу всё равно отправил. Как и ожидалось, в роще никого и ничего не нашли, если не считать какого-то здоровенного кошака, протрусившего мимо людей незадолго до того, как те подошли к деревьям. В общем, когда одну из ночей разорвали выстрелы, де Фернандес только обрадовался — томительному ожиданию пришёл конец. Выкатившись из спального мешка, он бросился к стойке с силовой бронёй. К тому времени, как в палатку ворвался адъютант, паладин уже закончил с застежками на груди и с лязгом опустил панцирь.
— Опоздал, — буркнул Рауль, принимая шлем из рук помощника.
— Виноват, — козырнул тот и, не скрываясь, зевнул. — Готов понести и всё такое…
Отработанным за годы движением, де Фернандес надел шлем, с громкими щелчками зафиксировав его в шейных замках. «Раз, два…» — беззвучно зашептал он, отсчитывая время загрузки операционной системы. На шестнадцати два раза мигнули диоды, сигнализируя о готовности брони к работе. На семнадцати — подсветился визор, выводя основную информацию включая время: «04:02». На девятнадцати включились динамики, наполнившись сухими докладами сержантов и командами дежурных офицеров. По губам паладина скользнула довольная улыбка — никакой паники, никакой лишней болтовни в эфире, всё кратко и по существу. Но улыбка тут же, пропала, стоило ему прослушать пару докладов.
— Это де Фернандес, — сухо бросил командующий, переключившись на командный канал и стремительно выходя из личной палатки. — Жан, докладывай.
— Огромная куча всякой живности, брат, — отозвался паладин де Веласкез, заступивший сегодня в ночную стражу. — Прёт с южного направления, как говно с Голгофы.
— Провести общую перекличку, — рявкнул Рауль, в голове которого моментально всплыли события двухнедельной давности. — Проверить все посты.
— Уже, — спокойно ответил Веласкез. — Восточный сектор — в норме. Запад…
В эфире повисла томительная пауза. Де Фернандес успел преодолеть половину пути до штабного БТР, прежде чем дежурный вновь подал голос. На этот раз он уже не был столь спокойным:
— Три поста на северо-западе не отвечают!
— Третье и пятое отделение туда, живо! Объявить общую трево…
Договорить командующий не успел — в животе словно граната взорвалась, обдав весь организм ледяными осколками страха. Даже не так — УЖАСА! Ноги моментально стали ватными и только поэтому де Фернандес остался стоять на месте, а не рванул, куда глаза глядят, как это сделал его адъютант. Чтобы справиться с внезапной панической атакой, великану потребовалось более тридцати секунд. Недостаточно быстро, чтобы вновь связаться со штабной палаткой и попытаться предотвратить нарастающий в лагере хаос, но вполне достаточно, чтобы успеть среагировать на разгневанное хрюканье за спиной. Далее сработали подпитанные адреналином рефлексы — опустившись на одно колено, он с размаха воткнул перед собой щит, для верности уперевшись в него плечом. От последовавшего удара обычный человек уже летел бы окровавленной переломанной тушкой, но могучий организм паладина, усиленный силовой бронёй, сдюжил, выдержав напор двухсоткилограммового секача. Разве что ногами пропахал две борозды, да в щите появилась нехилых размеров вмятина. А прикушенный язык можно вообще не считать.
Пока оглушенный кабан крутил башкой, Рауль нанёс ответный удар, надвое расколов животному череп топором. Тут же поднялся и заозирался по сторонам в поисках нового противника. Не обнаружив такого, он попытался сориентироваться в обстановке, с нарастающим ужасом понимая, что вокруг царит полный разгром. Звучали автоматные и пулеметные очереди, к которым начали примешиваться уханье танковых орудий и стокатто автоматических пушек БМП. Где-то полыхали палатки, освещая мечущиеся в панике человеческие фигуры. Периодически тут и там из темноты выскакивало что-то четвероногое, с зубами и когтями, и тогда на одну фигуру становилось меньше, а ночь вновь взрывалась треском очередей. Сжимая в руках топор и шипя сквозь зубы проклятия, Рауль побежал в сторону штаба. Как не хотелось ему броситься в самую гущу схватки, спасая гибнущих людей, в первую очередь нужно было принять командование и вернуть контроль над ситуацией.
Как потом выяснилось, нападение на лагерь длилось всего полчаса, хотя всем выжившим показалось, что прошла вечность. И когда солнце окончательно поднялось над горизонтом, осветив место недавнего побоища, глазам людей открылась весьма неприятная картина. Тлеющие полотнища палаток и маскировочных сетей, сорванных с опор. Разбитая техника, иногда — перевернутая на бок или даже на крышу. И трупы. Множество мёртвых людей и совсем немного мертвых тварей, напавших на лагерь. Хотя тварями их назвать было сложно — кабаны, олени, лоси, волки, тигры. Иногда попадалось и что-то более экзотическое, хотя и это никак нельзя было сравнить с теми существами, что лезли на Стену, стоявшую на севере Королевства.
