— Взгляни‑ка, что я принёс, — произнёс загадочно Коган. Он вынул спелое, красное яблоко из кармана. — Сорвал с дерева, что возле больницы. Напротив, через дорогу.
Анжелика благодарно взяла подарок.
— Я так доволен, что встретил тебя, — проговорил Леонид.
Тухманова опустила глаза. Она сказала:
— И Роман с Юлей, кажется, счастливы.
— Разве не здорово, когда всё у всех хорошо? — Коган развёл в деланном удивлении руки.
— У меня, к слову, День Рождения через неделю, — подмигнул он.
— Будем отмечать вместе, — объявила поспешно Тухманова.
— Это даже не обсуждается, — утвердительно кивнул Леонид. — Роман, Юля, Оксана, Андрей.
Никого не забудем.
Тут они увидали, что кто‑то бежит, сломя голову, по коридору.
Молодой паренёк, — на вид, первокурсник, — промчался мимо них и чуть не сбил с ног Леонида.
Он постучал в окно, выходившее во внутренний двор.
Сзади распахнулась дверь аудитории.
— Стравинский, негодник! — крикнул преподаватель. — Прекрати стучать в стёкла!
Коган с Тухмановой от всей души рассмеялись.
Солнечный свет падает снаружи на здание. По одной букве в каждом окне, слева направо, видится надпись, — «КОНЕЦ».
Вот об этой истории и рассказывает моя книга. «А что же произошло с Сашей?» — спросит внимательный читатель.
Здесь я скажу о том, что Мерзляков представлял весьма незначительный вес в старой истории, а после перемотки событий Юлей с Самойловым, он выпал вовсе из виду.
Я слышал, что в училище говорят, будто бы Александр уехал в Курск, поступил там в консерваторию, и также начал новую жизнь. Он, по-моему, встретил Свету Искру, кажется, так её называли, и стал с ней встречаться. Подробности этого дела мне не известны.
Я всегда вспоминаю о наших друзьях, когда слышу игру на фортепиано. Мне видится Леди Ю; перед моим внутренним взором появляется Коган. Я провёл с ними множество замечательных дней, и, уверен, что они так же, бесконечно переживают свои первые встречи, и вновь преодолевают очередные жизненные преграды.
А что будет с нами? Мы пойдём дальше и оставим их позади.
