— Возможно, — недоверчиво сказал он, покачав ножом, как указательным пальцем.
— Вы… Я видела вас на кладбище.
— Я тоже помню тебя. Ты одна из приспешников этого ублюдка, — в его глазах читалась враждебность. — Нил Хорст моё имя.
— Я всего лишь работаю здесь. Как работала миссис Беккер. Зачем вы…
Он перебил меня, грозно ударив кулаком по двери.
— Не упоминай её имя! Что это за работа такая?! Она вырастила этого мальчика, кормила собой его монстров. А он убил её!
— Мишель её не убивал, я видела медицинское заключение, — удивляясь собственному спокойствию, сказала я. — Сердечный приступ, мистер Хорст. Да, здоровье Дианы подкосил дедушка Мишеля, но она сама приняла решение остаться здесь.
Пока он молчал, я дошла до окна и выглянула за штору. Хотелось увидеть хотя бы Брана. Но за окном была лишь плотная, густая чернота. Ни звезд, ни луны, ни очертаний леса видно не было.
— Господи, да ты совсем как она, — покачав головой, сказал он. — Сколько тебе? Ты ж совсем дитя ещё.
— Я взрослая, мистер Хорст. Нам нужно выключить свет. Тени скоро объявятся.
— Совсем как она… — Теперь он говорил с неподдельным ужасом, у меня мурашки поползли по спине. — Она тоже говорила странные вещи.
— Это вы досаждали нам? Копались в наших вещах, разбили окно, выкопали могилу? Если вы мстите за Беккер, то это глупо. Она любила Мишеля как сына. Что бы она сказала, узнав об этом?
— Я же просил, не упоминай её имя! — Нил Хорст пошёл на меня. — Что ты можешь знать? Она была обманута, навязала сама себе, что виновата в смерти семьи, виновата, что выжила. Вот и уцепилась за мальчишку, как за способ искупления греха. Но тебя то он чем взял? Ты слишком юна для горя.
— «Слишком юна для горя». Вот как? Не знала, что так бывает.
— Мне плевать, девонька, я тебя не спасать сюда пришёл. Просто скажи, где Лексон сейчас?
— Понятия не имею.
За пределами кабинета раздавались звуки, напоминающие треск, когда сверлят стену или выдёргивают гвоздь из деревянной доски. Это было ни в коридоре, ни внизу, ни на улице. Просто где-то за пределами кабинета…
— Я навёл справки про его семью… — он ехидно улыбнулся и облизнул пересохшие губы. — Ты знаешь, что они этим давненько промышляют? Отправляют сюда своих детей.
— Мистер Хорст… Вы ночевали в доме?
Он не услышал и продолжил угрожающе надвигаться на меня. Я отступила ещё на шаг и упёрлась в стол. Теперь оставалось только крепче сжать рукоятку своего клинка.
— Кусочек счастья, понимаешь? Я переехал в этот город, чтобы отхватить и себе кусочек счастья, а через два года познакомился с ней. Я предупреждал Диану, что с парнем что-то не так. История семьи Дюрас началась задолго до того, как они приобрели этот дом. Художник Андре Дюрас был приговорён к казни за то, что вместо портретов рисовал смерти людей, которые через некоторое время сбывались. Точь-в-точь, как на его полотнах. Но под шум надвигающейся революции ему удалось сбежать из Парижа. Его род полон безумцев со страшными
Когда он подошёл слишком близко, я подалась вправо, надеясь проскочить мимо него. Но мужчина предостерегающе распахнул плащ, продемонстрировав кожаную кобуру с пистолетом, прикреплённую к поясу.
— Девяносто вторая «Беретта» осечек не даёт, не советую дёргаться, милая.
Я снова упёрлась в стол. Страх порой искажает даже пространство: дверь за спиной Нила казалась теперь маячащей вдалеке точкой. И я точно знала, что никто не распахнёт её и не придёт мне на помощь.
— Мистер Хорст, как долго вы уже в доме? Вы спали здесь?
— Не заговаривай мне зубы! Лучше скажи, где Лексон?
— Тени скоро доберутся и до вас. Давайте вы сделаете два шага назад, уберёте нож, и мы спокойно поговорим?
Он покачал головой и улыбнулся. Улыбка у него в этот миг была острой и опасной, как лезвие ножа, что он занёс над головой.
— Слишком поздно для разговоров. Я прикончу всех, а потом сожгу этот чёртов дом! Только так! Только так!
Я зажмурилась и выставила свой клинок, чтобы защититься от удара. Нил сипло вскрикнул и отскочил в сторону. Открыв глаза, я увидела, что лезвие глубоко полоснуло ему запястье, он истекал кровью. Однако кричал он не от боли — а от неимоверного ужаса. Растопырив руки и выкатив глаза, он таращился мне за спину. Периодически крик прерывался молитвой. Его настиг кошмар. Я никого не видела. Но кого видел он, догадаться было не сложно.
— Нет, ведь ты умерла! Ты мертва! Мертва! Я пытался спасти тебя, ты же знаешь! Я пришёл, чтобы убить проклятого мальчишку! Я похороню его в той же могиле, Диана!
Единственное, что я могла для него сделать — опустить рубильник и выскочить в коридор. Да что уж там, именно так я и поступила.
На полу были расставлены зажжённые свечи. Коридор теперь казался бесконечным, такая же иллюзия получится, если в темноте поставить свечу между двумя зеркалами. Тушить их было бесполезно, они гасли сами по себе, когда я проходила мимо. И загорались, если я возвращалась. Тени крались по стенам. Крались и подбирались ко мне.
