— Когда мне было семь и я ещё жил далеко отсюда, меня вместе с остальными детьми привели в театр. Он был похож на сказочный дворец и сразу заворожил меня. В зрительном зале пахло такой особенной пылью, которая обитала на бархатных кулисах и помнила самый первый спектакль. На актёрах были расшитые пайетками и бисером костюмы, которые переливались под слепящими софитами. Грим на лицах скрывал все изъяны. А в конце все аплодировали и закидывали актёров цветами. Меня это сильно впечатлило. — У самого Мишеля глаза тоже сверкали, точно в свете прожектора. — Я говорю это, потому что считаю, что жизнь была бы невообразимо прекрасна, если бы и правда напоминала спектакль.
Может, Питер и прав насчёт Мишеля? Может, Питер прав насчёт всего?
Я уткнулась носом в грудь Мишеля, заранее зная, что почувствую запах лаванды. Она прорастала прямо из его грудной клетки, проглядывая сквозь прозрачную кожу. Пусть будет лаванда, решила я и закрыла глаза.
— Не запирай больше эту комнату.
— Хорошо.
И нам стало тепло и спокойно в этой облезлой комнате с осыпающимся потолком и скрипучими половицами. Всё стало хорошо. На короткий, такой короткий миг.
Тревога разрезала тишину раньше, чем мы услышали торопливые шаги за дверью. В тот же миг она распахнулась и в комнату ворвался запыхавшийся Питер с чугунной сковородой в руках. Я быстро очнулась от дрёмы и встала на ноги.
— Что случилось? — сонно спросил Мишель, оставшись на полу.
— Кто-то разбил окно в столовой и проник в дом!
— Ясно, — злобно проскрежетал Мишель.
В столовой мы застали Аню, старательно заметающую осколки. Услышав нас, она вздрогнула и замахнулась веником, словно боевым топором. К сожалению, будь это и правда недоброжелатель, ей бы это не помогло.
Питер отодвинул штору, демонстрируя урон. В окне зияла рваная дыра, через которую в дом заглядывала ночь и проникал прохладный ветерок, чуть колыша штору и наши волосы. Паутины трещин расползлись до самого верха и, кажется, даже переползли на потолок. Почему-то в первую очередь мне в голову пришло выяснить, какой сейчас час. Отменив внутренний распорядок, Мишель так же перестал отключать на ночь свет. Это, конечно, хорошо. Но я всё чаще терялась во времени.
— Видите? Видите? А на кухне кучки земли, кто-то точно в доме!
— Давай по порядку. — Мишель надел очки и сосредоточено осмотрелся.
— Мы сидели в гостиной и ждали, когда вы вернётесь. Потом потушили свет и уже собрались расходиться, как услышали трах-бабах и такое мерзкое дзииинь! Прибежали сюда и стали искать, что сломалось. Я сразу заметил, что тут температура холоднее и сказал Ане, что это призраки. Знаете, говорят, что так их и можно вычислить, я даже это где-то читал…
— Пит, соберись! — рявкнула я.
— Когда мы поняли, что к чему, я за вами побежал. Только вот сначала на кухню заглянул. — Он махнул сковородкой. — Там я увидел землю на полу. Будто кто-то натоптал. Я сразу страшилку вспомнил, как покойник вернулся домой на следующий день после похорон, весь в земле и…
— Питер! — пристыдила его Аня.
— Нет, я не про Беккер, я же помню, что её кремировали, — замотал головой Пит, опасливо озираясь.
Мишель фыркнул и пересёк столовую. Мы пошли за ним след в след.
Горстки земли хаотично лежали по всей кухне. То тут, то там виднелись грязные следы ботинок без чёткого протектора. Следы были не парными, словно кто-то прыгал то на левой, то на правой ноге. Куда именно они вели, понять было сложно. Зато мы все сошлись во мнении, что они выходили из подвала.
— Мишель, в доме есть какое-нибудь оружие?
— Нет, не держу.
— Это не проблема, — влез Питер, вручая мне нож для рубки мяса, а Мишелю свою сковороду.
Сам он вооружился молоточком для отбивных, Аня спускалась в подвал всё с тем же веником. Я ощущала себя героем мультфильма про Скуби-ду, и никак не могла сосредоточиться. Со стороны наша вооружённая «банда» казалась мне какой-то карикатурной.
Мы поочерёдно заглянули в прачечную и бойлерную, но ничего там не нашли.
— И что дальше? — проскулила Аня. — Не нравится мне это.
— А может,
— Я проверю, — голос Мишель прозвучал твёрдо и грозно — спорить никто не стал.
Он осветил себе путь фонариком и пошёл вперёд. Его тень скользнула следом, подрагивая и вытягиваясь в уродливого тощего великана. Я смотрела, как Мишель уходит, а в груди невыносимо щемило.
В голове запульсировали кошмарные мысли: «ОН НЕ ВЕРНЁТСЯ! ОН НЕ ВЕРНЁТСЯ!»
Так я почувствовала, что там его ждёт что-то страшное.
— Подожди, я с тобой!
Когда я догнала его, он неподвижно стоял у самого тупика и светил себе под ноги.
— Ми… шель?
Он оглянулся и от вида застывшего ужаса на его лице, у меня подкосились колени. Что бы так не напугало
Под его ногами растянулась пустая свежевырытая могила. Луч от фонарика как раз падал на самое дно, и дрожал там, напуганный до полусмерти. На самом деле это дрожала рука Мишеля.
