Фафа продолжал что-то орать, но Туми не слушала. Она старалась сохранить в себе это чувство восторга, которое испытала несколько минут назад. А потом вползло тучей и закрыло всё второе чувство – Фафа стал ей противен.
Дверь в студию распахнулась, вошёл Мусикян, молча протянул ей огромного плюшевого медведя. Она обняла и прижала мягкую голову к щеке. В наушниках раздалось:
– Ну, вы совсем отвязались! Что за «Спокойной ночи, малыши!»? Завязывайте со своими ласками!
– Пошёл ты на хуй, Фафа! – выдохнула Туми, первый раз в жизни ругнувшись матом.
Конечно, Фафа открыл её. Он дал ей музыкантов, репертуар, концерты. Только сам он считал, что создал Туми и может единолично ею распоряжаться. Продюсером её он остался. Работа есть работа, другой не было. Но в тот день её мужем и учителем Фафа быть перестал.
Туми отошла от окна, налила полную кружку чая, глянула на часы. Было два, Инга Белова придёт в пять. Туми согласилась на разговор, потому что её мучила совесть. И не только за статью в «Шарме», где она свалила вину за слом своей карьеры на Ингу. Белова с этим фотографом из «QQ» просто оказались не в том месте и не в то время. Как жирный восклицательный знак в конце предложения.
Сломал её Фафа. Просто загнал как лошадь. Когда у неё заканчивались силы, пичкал какими-то таблетками. Эффект сначала был хороший: энергия, кураж били ключом. Но потом наступало бессилие, ни отдых, ни сон не помогали, и вернуться в норму уже можно было только при помощи таблеток. А когда от инсульта умерла бабушка, стало совсем плохо.
А потом случился этот обморок прямо во время концерта. Фафа никак не мог допустить, чтобы Туми была не в форме. Укатал её в частную клинику, где распорядился любыми способами поставить звезду на ноги за две недели. Но тут Туми дала, наконец, отпор: вызвала нотариуса прямо в палату и подала на развод.
Тогда-то и появилась эта Белова с фотографом. И всё покатилось под откос. Конечно, Туми винила в этом Ингу. И только неделю назад бывшая помощница Фалалаева рассказала ей всю правду. Организовал то ужасное интервью для «QQ» именно Фафа. Фотографии и рабочие материалы слили в Интернет тоже по его наводке. То ли из мести за развод, то ли из коммерческих соображений – рассчитывал подхлестнуть интерес, а может, и то и другое вместе. Сколько и чем – деньгами или услугами – он заплатил редактору «QQ» Бубнову за этот слив, Туми не знала и знать не хотела. Что она знала наверняка – так это то, что пора, наконец, снять этот груз с души. Когда Инга позвонила договориться о встрече, Туми решила, что это отличный шанс дать опровержение публикации в «Шарме».
Она расскажет Беловой про предательство Фафы. Инга опубликует это в своём блоге. Что ж, пусть наравне с музыкой продаётся и личная жизнь. А музыка ещё будет, будет ещё много музыки. «Рано они меня в «клуб 27» записали. У меня новый продюсер, я в прекрасной форме, в столе лежит подписанный контракт. Я собрала пирамидку Туми Иши».
– «Всё переплетено, море нитей, но! Потяни за нить, за ней потянется клубок! – Слова отлетали от зеркала, Туми ткнула в отражение. – Этот мир веретено. Совпадений ноль. Нитью быть, или струной, или для битвы тетивой!»[6] На хип-хоп, что ли, перейти…
Мелодичный перезвон дверного звонка разнёсся по квартире. Она посмотрела на старые бабушкины ходики: до интервью ещё три часа, наверное, Инга перепутала время.
Она открыла дверь: это была не Белова.
– Албасты сай, – прошептала Туми.
«Я на месте. Ты где?» – отстучала она эсэмэску.
Старое кафе «Дядя Стёпа», стилизованное под советскую квартиру, было их с Кириллом штабом. Инга устроилась в закутке под ковром с оленями. Над головой висело допотопное радио, из динамика негромко и проникновенно бубнил Кобзон про секунды. Пахло жареным луком.
– Заказывать будете что? – Над ней нависла упитанная официантка в кружевной наколке.
– Пока эспрессо, я друга жду.
Кирилл появился в дверях, и по резким шагам, которыми он пересёк зал, Инга поняла, что Архаров не в духе.
– Закрыли дело. – Он ухнул перед ней на стул.
– Какое дело? О чём ты говоришь? – спросила Инга, хотя уже понимала о чём. Желание в красках рассказать про «40К» и Vitaclinic сдулось, как воздушный шарик, проткнутый зубочисткой.
– Огонь в глазах притуши – спалишь заведение. – Кирилл уставился в меню. – Дело об оторванной голове. Убийца пойман и посажен за решётку.
– Спасибо тебе за помощь, ты навела нас на него, раздобыла детали. – Архаров захлопнул меню. – Пожалуй, есть я не буду. Голодным быстрей закончу – отчёты строчить до ночи.
