– Да, ты хочешь в этом разобраться, но разве ты можешь? Разве ты знаешь, что и как надо делать? Разумеется, нет. Это – не твоя работа, а моя. Ты здесь мало что можешь. – я вскинулся. – Да, ты мало что можешь, потому что у тебя нет власти и нет знаний, нет навыков. Да, ты можешь читать мысли, но что с этого? С самого начала ведь было ясно что дело нечисто и что сделал ты? Привлек внимание к себе, своим действиям и полез что-то искать. И теперь нам это расхлебывать вместе.
– Да почему? Если ты не хочешь мне помогать, то я просто уйду, – зло посмотрел на него: какого черта я должен выслушивать эту чушь?
– Потому что ты работаешь с моим отделом, Саш, – Олег вздохнул и налил нам кофе. – Собственно, сегодня после обеда меня вызвал к себе подполковник Ярин и сказал, чтобы я свернул твою бурную деятельность, пока не свернули мой отдел. Обедал он с неким Симоновым. Ты же знаешь кто это, так? – Я кивнул. – И он тебя знает. Без понятия, какие у него с ярче отношения, но приказ дали такой. И я прослежу за его выполнением, чтобы мы не потеряли работу.
– Но ведь ты сам понимаешь, что тут что-то не так! Откуда этот директор меня знает, если я только сегодня ездил в лицей! Как ты можешь все это бросить?
– Я ничего не поднимал, чтобы бросать, – Олег невозмутимо на меня посмотрел. – К тому же, у меня – семья, если ты забыл: жена и маленькая дочь. И мне бы хотелось, чтобы они жили хотя бы в относительном достатке. – Мне стало стыдно: конечно, ему есть что терять, есть о ком заботиться, я ему не брат, чтобы он из-за меня забывал о своих родных.
– И что ты предлагаешь?
– Разумеется, ты сворачиваешь все свои недодетективные действия и забываешь обо всем этом.
– То есть ты серьезно?
– Абсолютно. Ты перестаешь всех допрашивать и вызнавать у людей про их отношения с покойным и не ходишь больше один осматривать место смерти.
– То есть с тобой можно?
– Со мной можно, потому что дело все же открыли, – Олег усмехнулся, увидев мое удивленное лицо. Королева сериалов, тоже мне. – Михаил постарался. Оказывается, он знаком с сыном друга сына кого-то из депутатов – я сам не очень понял, что там за сыновья и друзья, но вроде все верно – так вот, и этот самый сын попросил папочку протолкнуть дело.
– А зачем?
– Из-за страховки, – Олега явно веселила эта ситуация. – Покойник застраховал свою жизнь и теперь, чтобы получить деньги, брату надо доказать, что это не было смертью по естественным причинам. Вот он и забегал.
– То есть Симонов хочет, чтобы мы не лезли в это дело, Департамент хочет, чтобы мы дело закрыли, а брат – чтобы мы доказали, что это было убийство?
– Именно. Видимо, сначала брат надеялся на завещание, но его ждал вот такой сюрприз.
– А ты откуда это все узнал?
– Так ярче мне все и рассказал, когда к себе на ковер вызвал.
– А всю эту драму ты зачем развел?
– Чтобы ты хоть немного о своих действиях подумал. Я серьезно говорил, что ты не умеешь вести следствие, и, более того, даже не должен. Твои действия так или иначе будут отражаться на мне и моем отделе, потому что мы работаем с тобой, понимаешь? У нас так устроено: даже если ты консультант, ты относишься к нашему отделу, и твои ошибки становятся нашими. Поэтому теперь ты везде ходишь со мной. И каждое свое действие тоже обсуждаешь со мной. Ты понял?
– Так точно, товарищ капитан, – я поднял ладонь к голове. Олег усмехнулся.
– Товарищи были в Советском Союзе, – он включил ноутбук и повернул экран ко мне. – А теперь перейдем к делу. Я забрал копию записи, так что ты можешь сам увидеть, что никакой Алисы с вами в допросной не было. На вопросы ты отвечал Алексею, но смотрел почему-то не на него. В общем, сам все увидишь.
Пока я смотрел видео, Олег изучал какие-то папки с делами и временами бросал в мою сторону обеспокоенные взгляды. Наверное думал, что не выдержу и начну все крушить или разревусь, либо просто не поверю в это. Но я просто сидел и смотрел на свои смешные попытки выглядеть взрослым и опытным агентом Ассоциации: слишком частые смены поз, постоянно сложенные замком руки, нервное дерганье головой – мальчишка какой-то, а не консультант полиции.
Мне казалось, что все было иначе, что я держался уверенно, возможно слегка высокомерно, но нет – слишком высокий голос, слишком нервные движения руками. Пухлик внимательно следил за тем, как я отвечаю на вопросы пустому стулу напротив и даже не смотрю в его сторону.
– Здравствуйте, Александр, – мужчина удобно устроился на диване, облокотившись на спинку и положив на колено папку с моим делом. Я помнил свой ответ, и он остался неизменным в записи. Пухлик фыркнул и спросил о моем образовании. Презрительно скривился, когда я сказал, что выпустился из Академии при Ассоциации, и уточнил, если ли у меня степень в психологии. У него она была.
– Итак, вы знаете, зачем вас вызвали?
– Да, для проведения интервью, – я не помнил, ни этого вопроса, ни своего ответа, да и выглядел странно отрешенным, словно под гипнозом. «Доктор психологии» что-то отметил на листе в папке, когда я что-то неслышно пробормотал. Наверное, в этот момент отвечал на вопрос Алисы.
