К тому времени как я разобралась с первой партией злодеев, оставшиеся трое решили, что Данил станет сговорчивей, если начать его жарить на костре. Это было чудовищно. Как в двадцать первом веке можно так не гуманно относиться к людям? Выскочить из укрытия я не могла, там все же трое головорезов. Данил героически терпел боль, но не выдавал своей тайны. К счастью, эти монстры совсем забыли про Алину, а та не подавала никаких признаков сознания – тихо лежала и не двигалась.
Нужно было срочно что-то делать Данил силой воли удерживался на грани сознания. Его лицо было искажено гримасой боли, но он не кричал, лишь стоны выдавали его боль и отчаяние. В этот момент двое живодеров повернулись ко мне спиной и пошли отвязывать Костю, а третий продолжал смотреть на уже лежащего на земле Данила. Он все время был ко мне спиной и стоял на самой кромке воды. Я поняла, что лучшей возможности не будет и следующей жертвой станет Костя. Подтянув к себе рюкзак, я быстро вскочила с места, и рывком подняв сумку, бросилась вперед, со всей возможной силой бросила его в мучителя. Эффект неожиданности сработал как надо – тот упал в воду и не сразу смог подняться, а я уже стояла рядом с головорезами, снимавшими Костю с дерева. Тому кто стоял ближе ко мне достался удар ножом в бедро, а второй получил коленом в живот от чего согнулся, и я добила его ударом кулака в голову. Раненый изверг прислонился к стволу дерева и пытался вытащить из ноги нож, который я вонзила по самую рукоять. Итак, этот сейчас бегать не сможет, да и ходить навряд ли. Однако рано праздновать победу, ведь пришел в себя искупанный мною злодей. Когда он повернулся и я увидела его лицо, сжала кулаки и бросилась вперед. Это был Воронин! Собственной персоной! Внешне тот был спокоен, шел и улыбался, да как-то не по-доброму, с оскалом. Я остановилась на секунду, чтобы оценить обстановку и выбрать наилучший способ атаки.
Меня опередил Костя, который бросился к монстру в человеческом обличье и между ними завязалась драка. Время терять было нельзя, не понятно сколько парень продержится против крепкого боксера. На вид Костя был обычным парнем, возможно, программистом, горой мышц явно не обладал. Я кинулась сначала к Але и развязала веревки. Алина сразу вскочила на ноги. Оказалось, что она просто лежала, чтобы не привлекать к себе внимания, ведь против шестерых бандитов сделать ничего не могла. А затем мы вдвоем подняли Данила. На него было страшно смотреть. Перевязывать ожоги нельзя, иначе лечить будет сложно. Нужно было хотя бы немного снять боль – охладить поврежденную кожу. Рядом было много холодной воды, но пользоваться ею казалось не разумным, так как можно было занести инфекцию. Нужно было хватать Данила и бежать к машине, чтобы уехать с этого проклятого места.
Приложив пальцы к его вискам, я заглянула в глаза и спросила, сможет ли он идти. Мужчина вяло кивнул, но ему стало легче. Всегда, когда пострадавшим нужна была помощь, я делала так же. Мягко надавив кончиками пальцев на нужные точки, я словно отключала эмоции людей, одновременно снимая боль, давая возможность двигаться. Этому приему меня научила бабушка. Он действовал безотказно, правда только тогда, когда его применяла я. Посмотрев на ожоги, я бессознательно подула на них, как всегда делала с детьми, получившими незначительные ссадины.
В этот миг, бросив взгляд на Костю, я поняла, что парню нужна помощь, он явно уступал в силе сопернику, но при этом был очень ловок и быстр, его удары достигали цели, но совершенно не наносили урона бугаю. Внезапно в голове начали складываться в рифму слова, которые мне перед сном пела бабушка:
Раз, два, три, четыре, пять, лес изменится опять.
Солнце сядет, ночь придет, и Луна во тьме взойдет.
В Лунном свете, над водой, ты увидишь дом родной.
Заповедный лес пройдешь, к дому путь вновь обретешь.
Луч серебряный, дитя, приведет ко мне тебя.
Вот уж много тысяч лет, дома ждут твой ясный свет.
Смысла никакого, но рифма простая, а как только вспомнились последние слова, резкий порыв ветра разогнал тучи и над озером появилась Луна. Она была очень странной, как будто из другого мира – раз в пять больше нашей и непривычного сребристого цвета. Рядом с ней появились еще две! Я ошалело наблюдала за происходящим. Воронин же не обращал на изменения пространства внимания. Он как щенка отшвырнул от себя Костю и бросившись ко мне прорычал:
– Попалась, зайка! Теперь ты моя! А в следующую секунду, начальник охраны стал менять форму и превратился в ооогромного волка!
Ну все, моя психика на этом сказала: «с меня хватит», а сознание дополнило: «я устало, ухожу!». Последнее, что я услышала, одновременный крик Алины, голос Данила, произнесший слово «оборотень». Дальше была невесомость, невероятно приятная тишина, и… покой.
