Он был уверен, что дверь, как и большинство дверей гостиничных номеров, запирается автоматически, когда ее захлопывают. Но стоило удостовериться. А также запереть цепочку или засовом, если они там есть…
Повернув голову, он посмотрел на часы на тумбочке.
3:36 ночи.
Внезапно его пронзил страх. На мгновение он не сообразил, почему.
Затем вспомнил о Распутине.
Лежа под Сью он не мог видеть дверь. Но точно знал, что изнутри она не запиралась, ни на какие засовы или цепочку. Много часов назад Сью захлопнула ее, прислонившись к ней спиной… потом Нил отнес ее на кровать, и больше они к двери не возвращались.
Но он не мог встать и что-то сделать.
Не разбудив при этом Сью.
И испортив при этом идеальное ощущение того, как она спит, лежа на нем.
«Не стоит торопиться», — сказал он себе. «Если ей станет совсем холодно, она наверняка проснется. Рано или поздно она будет
В ожидании он нежно ласкал ее.
Нил размышлял, не лучшие ли это были день и ночь во всей его жизни.
И пришел к выводу, что в этом не было никаких сомнений.
Превосходный день, великолепная ночь.
Нил начал плакать.
Он обхватил руками спину Сью и нежно обнял ее, всхлипывая. Слезы текли по обеим сторонам его лица. С левой стороны их останавливала голова Сью. С правой стороны они стекали в его ухо и щекотали.
«Я никогда больше не причиню ей никакой боли, — пообещал он себе. — И никому не позволю причинять ей боль. Я останусь с ней навсегда и буду защищать от любых неприятностей».
Перед его мысленным взором появилась мертвая Элиза.
Снова.
И тут его разум — словно у него были свои прихоти, и он хотел помучить его — внес несколько изменений в этот устрашающий образ. Изуродованный труп на краю ванны преобразился в Сью.
Он осторожно обнимал Сью. Он чувствовал ее вес и тепло, биение ее сердца, ее дыхание. И ощущал опустошающее чувство потери.
«Что бы ни случилось, — подумал он, — у нас никогда больше не будет таких моментов, как сейчас. Это было самое лучшее. Повторы не дозволяются».
— Кто, черт возьми, так решил? — прошептала Сью.
Нил на мгновение подумал, что ему почудился ее голос. Но потом она подняла голову и посмотрела ему в глаза.
Ее глаза блестели и были красными.
— Будут у нас еще чудесные моменты. Еще как будут, вот увидишь. Дозволяются повторы, это я тебе говорю.
Затем на ее глаза навернулись слезы, и она принялась дрожать и всхлипывать.
— Что ты решила насчет Мохаве? — спросил Нил. Было пять часов пополудни. Они оставались в номере «Апача» до расчетного часа в полдень, затем пообедали в ресторане «Панчо Вива» и некоторое время знакомились с городом, покупая сувениры и закуски, а затем отправились в путь вскоре после часа дня.
— Почему ты вспомнил про Мохаве? — спросила Сью, слегка нахмурившись.
— Что ты будешь делать, когда мы туда доберемся?
— Ты о чем это? — спросила она.
— Ну, ты ведь там живешь, — напомнил Нил.
Посмотрев на него, она подняла брови.
— Наверное, ты можешь меня там высадить и поехать дальше один.
От ее слов у него свело живот. Он знал, что она шутит, но…
Протянув руку, она сжала его бедро.
— Это я не к тому, что с тобой не было здорово, Джордж.
— Я Нил, — сообщил он ей.
— Да ладно? Вот черт! Как же я могла забыть твое имя?
С облегчением улыбнувшись, он убрал руку с руля и прижал ладонь Сью к своей ноге.
