— Дело в том, — начал он, — Что ты потеряла сознание. Сразу как поднесла его ко рту. Я испугался, что ты отравилась.
— Да ладно?
— Марта меня предупреждала… Ну, я думал, что она шутила, но… короче, она рассказала, что часть магии браслета основана на змеином яде. Ей так рассказали в сувенирной лавке, где она покупала эту штуку. Что браслет при обработке был пропитан ядом аспидов. И якобы это отпугивает любых змей. Она сказала это довольно серьезным тоном. Предупреждала, что его нельзя лизать и вообще прикасаться губами.
— Да брехня какая-то, как по мне.
Он посмотрел на свою попутчицу. Та хмурилась, словно в раздумьях.
— И еще одно, — сказал он, — Как говорят, яд аспидов имеет галлюциногенные свойства.
— Чего?
— В малых дозах он способен заставить тебя видеть и слышать то, чего нет. Ну, галлюцинации. Как ЛСД или такие вещества. Хиппи когда-то этот яд использовали, но он быстро потерял популярность — достаточно слегка переборщить с дозой, и склеишь ласты.
— Реально?
— Реально, — сказал он, хоть и никогда даже не слышал о подобном. Максимум, что он знал про аспидов — это та древняя легенда о Клеопатре. Может, тот аспид вообще был последним из своего вида.
А может, речь и не о виде вовсе.
Аспид в легенде мог быть просто синонимом любой ядовитой змеи.
Как бы то ни было, он выжал из случайно запомнившегося обрывка информации все, что только мог.
Он заставил себя улыбнуться:
— Какие-нибудь интересные галлюцинации были?
Девушка опять странно на него посмотрела.
— Возможно, — сказала она.
— Можешь мне не рассказывать, если не хочешь. Ну, галлюцинации же подобны снам в каком-то смысле. Они в основном отражают наши тревоги, желания, страхи, фантазии. Там могут быть довольно интимные вещи.
— Слышь, а ты ведь меня накалываешь, — вдруг сказала она.
— Да нет же.
— Ты сам знаешь, что ни фига это были не глюки никакие. Я была у тебя в голове, и ты это знаешь.
— Нет, я…
— Да чего там, ты сам на меня орал, чтоб я вылезала скорее.
Он попытался изобразить веселую ухмылку.
— Неужели? Я попал в твою фантазию? Польщен.
— Хера с два фантазию! Я попала в твою башку из-за браслета, сто пудов. Вот почему тебе так приспичило его снять с меня. Без него колдунство не работает.
— Не было никакого колдунства. Я просто боялся, что ты отравишься.
— Брехня собачья! Ты смекнул, что я в тебе, и тебе это прям вот ваще не понравилось. Ты знаешь как орал там на меня своими мыслями, пипец! Говорил что-то типа: «Давай, Сью, вали нахрен отсюда!» Ну надо думать, потому как не хотел, чтоб я узнала, что ты убийца.
— Я не убийца, — сказал он.
— Кого ты замочил-то?
— Никого!
— Да ладно, выкладывай, — Сью улыбалась, как будто ее реально забавляло оказаться в одной машине с убийцей, — Я ж была в твоей башке. Ну так чо, кого ты там мочканул? Марту, да? Убил ее, чтоб этот браслетик спереть?
— Нет!
— Она ж тебе руки-то и покорябала небось, когда ты ее душил, или чо ты там с ней делал.
— Нет! Это абсурд. Марта в полном порядке.
— Да не боись. Я тебя не заложу.
Он лишь ошарашенно уставился на попутчицу, с трудом веря в услышанное.
— Нет? Не заложишь? — он не знал, чего в его голосе было больше, изумления или шока, — Почему, блин?
— Ты меня везешь.
— Ты что, меня не боишься?
— Да я и так вижу, что меня ты убивать не хочешь. Смысла нет. Ну и потом, я ж говорю, твои номера записали.
— А, ну логично.
— Стало быть, мы поедем дальше в «Форт», как будто все норм. Или ты против?
— Меня устраивает, — пробормотал Нил.
— Ну и хорошо.
— Тем более, — сказал он, — Что я никого и не убивал. Но должен признаться: у меня могут быть определенные проблемы из-за убийства, которое случилось пару дней назад. Более того, я подстрелил убийцу, но ему удалось уйти. Так что есть шанс, что меня могут объявить подозреваемым, хоть я и совершенно ни в чем не виновен.
И настоящий убийца может меня преследовать. Если он не умер уже, что вряд ли. Вот почему я и думал об убийстве, а не потому, что я сам кого-то убил. И вот почему я еду в «Форт», чтобы подальше скрыться из Лос-Анджелеса, пока все не уляжется.
Сью посмотрела на него так, будто Нил был дрессированным пёсиком, исполнившим особенно смешной трюк.
— Так это ты, значит, — сказала она, — Это ж ты грохнул ту пловчиху, Алису Уотерс?
— Элизу, — сказал Нил, — Ее звали Элиза, не Алиса. И я ее не убивал. Я спас ее.
— Ой, да ладно! Она мертвее мертвого.
— Знаю. Знаю, еще как. Уж мне-то не надо рассказывать, что она мертва. Ее убили сразу после того, как я ее спас. На самом деле, это она дала мне этот браслет. Марта тут ни при чем. Это была Элиза. Незадолго до своей смерти. Подарила в награду за спасение.
Сью удивленно выгнула брови.
— Реально?
— Именно так. Вот тебе крест.
Оторвав правую руку от руля он перекрестил свое сердце.
Сью потянулась к нему и постучала костяшками пальцев по его предплечью, словно в дверь.
— Ну-ка давай мне браслет.
— Ты шутишь?
— Хочу еще попробовать. Давай-давай. Ща проверим, врешь ты или нет.
— Ни за что.
