Когда пришла к себе, меня ждал сюрприз: весь будуар был заставлен цветами самым разных видов, цветов и форм. Отправитель один – Гэбриэл. И надпись тоже одна: «Прости».
Нет. Пока не готова не то что простить, даже думать о нём. Слишком больно. Быстро собралась, взяла охранника в сопровождение, чтобы никто даже не пытался меня подкараулить под стенами монастыря, и в карете поехала к Шарнель и Раверине.
Подруга уже была собрана, и при встрече чуть не задушила меня в объятьях. Мы втроем попили чай, поболтали о своем, о девичьем, и распрощавшись с настоятельницей, юркнули в карету. На обратной дороге я порадовала подругу тем, что король меня отправляет к ней в помощь. Вери от радости подняла такой визг, что внутрь ворвался перепуганный стражник. От души насмеялись, и я порадовалась, что целые две недели буду рядом с этой легкой в общении рыжулей. Смогу с головой погрузится в обустройство усадьбы, и значит буду меньше думать о Гэбриэле.
Когда мы приехали во дворец, король был занят, и нам пришлось почти час околачиваться около его кабинета. Наконец из кабинета вышли Леонард и Картериан, и Раверина сначала удивленно вытаращила свои карие глаза на наследного принца, а потом, опомнившись, присела в глубоком реверансе. Я познакомила подругу с отцом и дядюшкой, который пялился на неё совсем неприлично. А девушка густо краснела. Хм.
Когда мы закончили с оформлением бумаг, отправились в мои покои собирать вещи. Упаковав, решили перед дорогой подкрепиться. И тут неожиданно нагрянули гости: два принца собственной персоной. Наше небольшое застолье превратилось в небольшую пирушку, на которой Леонард блистал остроумием. Никогда не думала, что он может быть таким. Раверина же заливалась смехом и краснела. Ещё раз хм.
Всю дорогу до поместья подруга была задумчива и рассеяна. Я какое-то время за ней понаблюдала, а потом решила спросить в лоб:
- Тебе понравился Леонард?
- Что ты! Как можно? Он ведь принц…
- Вери, я прямо спросила, а ты прямо ответь.
Подруга залилась краской и кивнула.
- Он такой… - у рыжули сперло дыхание, и закончились слова.
- Понятно… - я с сожалением посмотрела на девушку и подумала: «Ох подруга, не того ты выбрала, ох не того». Она словно прочитала мои мысли.
- Я всё понимаю, и ни на что не надеюсь.
Мне стало её жалко и я решила подбодрить:
- А вот это напрасно. Ты ему понравилась не меньше. Только вот я не уверена, что он сможет на тебе жениться. И не хочу тебя понапрасну обнадеживать… Ты готова стать фавориткой будущего короля?
Реверина вытаращила на меня глаза и гулко сглотнула. Однако опровергать такую возможность не стала.
- Ох, подруга. Я попытаюсь поговорить с дедушкой, но ничего обещать не могу. Он уже мысленно отдал тебя замуж за виконта Шебарта. Может не будешь спешить с выводами? Познакомишься с Илинором… он хороший парень, и симпатичный.
Она обреченно кивнула и приуныла. Вот и что мне теперь с нею делать?
Две недели в усадьбе Раверины пролетели, как два дня. Мы занимались наймом прислуги, закупали текстиль, искали реставраторов, способных восстановить пришедший в упадок дом. Думать о делах сердечных было особо некогда. Хотя время от времени я ловила печальный взгляд подруги, устремленный вдаль. Да и я сама не могла выкинуть из головы своего черноглазого графа. Насмотревшись на страдания Вери, решила по приезду поговорить с Леонардом, и всё выяснить.
Но всё выяснилось раньше. Накануне моего отъезда во дворец в усадьбу пожаловали наследный принц и Верховный страж. Мы с Равериной как раз копались в саду, собственноручно сажая многолетние цветы. За этим занятием нас и застали высокопоставленные гости. Разрумянившаяся от работы хозяйка усадьбы замерла, во все глаза таращась на принца. Тот ей отвечал тем же. А я попыталась уйти, но была перехвачена Гэбом, и увлечена в глубину сада.
- Да дай же мне всё объяснить! - пытаясь удержать извивающуюся меня, взмолился граф.
- Мне уже всё дедушка объяснил.
- Он не мог объяснить того, чего не знает.
- Ну хорошо, у тебя две минуты. А потом убирайся отсюда. – я так и фонтанировала «дружелюбием».
- То, что ты увидела на балконе, была вынужденная мера… Я уже потихоньку копался в голове Амедины, когда она неожиданно полезла целоваться. Поэтому не сразу среагировал, а когда сообразил, и хотел её оттолкнуть, то вдруг увидел в её мыслях очень опасную информацию. Она подслушала разговор Картериана и Мариана, в котором они обсуждали твою иномирность. И планировала её преподнести королю прямо на балу. Я не мог этого допустить, и воспользовался поцелуем, чтобы подчистить ей память. Понимаю, что метод был выбран не самый лучший, но у меня не было времени на раздумье. Я слишком сильно тебя люблю, Влада, и никому не позволю причинить тебе вред… Прости меня…
- За что? За то, что спас мне жизнь? – я сидела на скамье, уткнувшись глазами в землю. Мне было стыдно за своё поведение. Ведь я в своём мире столько лет учила людей тому, что нужно разговаривать друг с другом, а тут сама повела себя как сопливая девчонка. – Это ты меня прости.
