— Ты ничего не понимаешь,- сказал Алёша, вытирая Кутьку мохнатым полотенцем.- Он высохнет и станет лучше.
Кутька встряхнулся и убежал. И вскоре они его не узнали, Повалявшись на паркетном полу, из светло-коричневой собаки он превратился в огненно-рыжую. Особенно красными были уши, будто Кутьку отодрали за какую-то провинность,
— Бедный ты мой, бедный! — вздыхала Варя, вертя в руках собачье ухо.- Что же теперь с тобой делать?
— Давай снова купать! — шёпотом сказал Алёша.- Теперь уже мама позволит.
Но купать Кутьку в ванне и мама и папа запретили в один голос.
— Глупая выдумка! — строго сказал папа.- Вы бы его ещё с собой спать положили. Раз и навсегда запрещаю это делать, А потом, не всё ли равно, какого цвета собака. Кутьку я и рыжим буду любить. Был бы только умным.
Папа говорил правду. Он очень любил Кутьку.
Когда он приходил с работы, Кутька прыгал вокруг него, визжал, а потом ложился на спину.
— Ах ты негодяй такой, ах ты собака! — говорил папа и, приседая на корточки, почёсывал ему рукой живот.
Во время обеда Кутька глядел папе в рот и тихонько повизгивал, Папа незаметно с вилки кидал ему под стол кусочки мяса. А потом он попался. Варя кинула Кутьке целую котлету.
— Безобразие! — сказала мама, услыхав сочный шлепок под столом.- Кутька во время обеда больше не будет сидеть в комнате. Я натираю пол, чтобы на нём не было никаких пятен, а ты мне его снова пачкаешь.
— Да,- оказала Варя,- папе можно, а нам нельзя?
— Нет, я не кидаю,- замахал папа руками.- У меня только один раз кусочек мяса сорвался…
— Я тоже видел, как он не кидает,- заступился Алёша за папу.
Но мама ему не поверила.
С этого дня во время обеда Кутька сидел в коридоре. Он жалобно скулил, а переставая скулить, шумно принюхивался к дверным щёлкам, сквозь которые до него доходили сытные запахи жирного борща…
Началась война.
Папа днями и ночами был на работе. Мама тоже надолго уходила в магазин. Алёша с Варей оставаться одни не боялись: с ними был Кутька — рослая собака с басистым лаем.
Ребята запирали дверь на ключ и начинали играть в войну.
Кутька был за фашиста. Привязанный к ножке письменного стола и прикрытый для маскировки цветным ковриком, он сидел в папиной комнате.
В другой комнате храбрые разведчики — Алёша и Варя- отправлялись в поход за «языком». Им нужно было преодолеть много препятствий: проползти бесшумно по дивану, чтобы ни одна пружина не зазвенела, пролезть под обеденным столом и между ножками стульев и, наконец, перед решительной схваткой притаиться за шкафом.
Кутька рычал, когда они набрасывались на него и кричали :
— Сдавайся, руки вверх!
В первую игру Варя пыталась раскрыть Кутькину пасть и схватить его за язык.
— Что ты делаешь?! — закричал Алёша.- Язык на войне — это не настоящий язык, а просто фашистский солдат. Фашиста ловят и допрашивают, где его часть. Вот как!..
Вскоре играть стали по-другому.
В носок домашней тапочки Алёша запихнул кусок хлеба и поднёс её Кутьке. У того потекли слюни, но достать он хлеб не мог. Тогда он зубами схватил тапочку и стал сильно крутить головой. Кусочек хлеба выпал, и он съел его.
Ребятам стало смешно, и они решили играть в тапочку каждый день.
Однажды мама пришла из магазина усталая и в дверях сказала:
— Варя, принеси мне тапочки.
Варя побежала в другую комнату. Вдруг, сорвавшись с места, Кутька обогнал её и, вытащив из-под дивана тапочку, понёс её к маме.
— Понимает! — удивился Алёша.- Вот умный!
А ещё они делали так: поплюют на палочку, дадут понюхать Кутьке и спрячут её под шкаф.
— Ищи, Кутька, ищи!
Кутька ходит, ходит по комнатам, принюхивается, а подойдя к шкафу, как залает, как заскребёт лапами.
— Нашёл! Молодец! — радовались ребята, а Кутька так подмигивал им глазами, словно говорил: «Я и сам знаю, что я хороший».
Но так продолжалось недолго. Почтальон принёс повестку. Папа прочёл её и дрогнувшим голосом сказал:
— Прощайтесь, детки, с Кутькой. Его забирают в армию.
— Кутька, милый, дорогой! — заплакала Варя.- Как же без тебя мы жить будем?
— Не плачь, Варька,- сказал Алёша,- он ведь фашистов кусать поедет.
На прощание Кутьку так накормили, что он еле-еле ходил и не мог лаять.
Папа надел на него ошейник и повёл. Забравшись на подоконник, ребята смотрели на Кутьку, как он в последний раз проходил по двору.
— До свиданья, Ку тенька! — крикнул Алёша через форточку.- До свиданья!
А он повилял хвостом и вышел со двора.
Долго Кутька снился Алёше. Собака лизала ему руки и лицо, словно просила почесать ей за ухом.
И Варе он тоже снился. Она рассказывала:
— Знаешь, Алёшка, я сегодня ему во сне всю свою манную кашу отдала. Весь свой хлеб.
И Алёша ей верил.
А мисочку, из которой ел Кутька, они вымыли и спрятали в Варины игрушки.
Ребятам очень хотелось узнать о Кутьке, где он и что с ним, и они упрашивали маму сходить в собачий питомник.
И вот как-то под вечер — на улице шёл дождь — мама пришла уставшая и вся мокрая. Дома её не было почти с самого утра. С прядки волос на лбу скатывались мутные капельки, руки у неё посинели от холода, но глаза её, ставшие печальными за последнее время, теперь почему-то весело блестели.
