Разбудил его таксист уже в элитном районе Лос-Анджелеса. Гилберт подсказал ему, куда ехать дальше. Они остановились у большого двухэтажного дома с высоким ограждением и пышным садом во дворе. Гилберт поблагодарил и заплатил, оставив немного больше необходимого.
Зайдя в калитку, он закрыл её за собой, а затем решительно направился к входной двери особняка. Двор, по которому он шёл, был просто произведением искусства ландшафтного дизайна: каменные плитки приятного светло-серого цвета, фонтан, ухоженные деревья и кусты, а главное — море цветов. Гараж во дворе располагался по другую сторону сада, чтобы машины не могли повредить растениям. В этом месте было продуманно абсолютно всё.
Гилберт вошёл в дом. Внутри он был не менее шикарен, чем снаружи. Всё было просто и в то же время дорого и со вкусом. Гилберт по привычке снял с запястья часы и вместе с ключами бросил на консольный столик в прихожей — наконец-то он дома — расслабленно вздохнул и направился к лестнице на второй этаж: оттуда доносились приглушенные звуки музыки — гитара и женский голос. Гилберт осторожно прошёл по малой гостиной, стараясь не сильно стучать каблуками по гладкому паркету, но ничего не вышло, и он решил снять туфли, что и сделал прямо посреди коридора почти у самой спальни: именно отсюда лилась тихая музыка.
Аккуратно открыв дверь, он увидел лишь красивый изгиб спины и длинные ноги, раскинутые на кровати, заправленной фиолетовым шёлком. Гилберт подошёл к прикроватной тумбе и выключил проигрыватель. Положив на него букет, он осторожно присел на кровать и залюбовался тем, кто так мирно дремал, лёжа к нему спиной.
Рубашка Гилберта была велика для хрупкой фигуры этого ангела, но, видимо, когда он ворочался во сне, она поддёрнулась, полностью открыв его длинные ноги. Слегка выставленную попку обтягивали кружевные белые шортики. Мужчина не удержался и слегка сжал ладонью упругую ягодицу в кружеве. Он нежно поцеловал светловолосую макушку, глубоко вдыхая запах любимого парфюма.
— Домогаешься спящих? Ай-ай-ай, Гилберт, — хрипло произнёс ангел и, так и не открыв глаза, повернулся к нему, чтобы обнять.
— Не могу устоять, когда вижу на тебе такое бельё, — томно шепнул Гил, целуя пухлые губы.
— М-м-м… мой сладкий мужчина. Ну-ка снимай штаны, будем тебя пробовать.
— Рене, — не удержался от смешка Гилберт, — совсем разбаловал я тебя.
Рене счастливо рассмеялся и лукаво подмигнул, взмахнув густыми ресницами. Гилберт улыбнулся самой своей ласковой улыбкой. Такую видел только Рене, и у него от неё всегда замирало сердце. Невозможно было не влюбиться в этого безупречного мужчину. Рене, будучи в модельном бизнесе с пятнадцати лет, встречал и более красивых парней, и более крепких, и более искушенных. Но они все, в сравнении с Гилбертом, казались глупыми и самонадеянными мальчишками, ведь когда смотришь в эти глаза цвета мёда, то понимаешь, что только они — самые прекрасные на свете.
Возможно, он идеализировал Стоуна, но в одном он был точно уверен: для него Гилберт — идеальный мужчина. На его фоне все эти глянцевые модели, с которыми работал Рене, не более чем незрелые подростки. Иногда, глядя в эти удивительные глаза, Рене думал, что это, наверное, какой-то нелепый, но до безумия счастливый сбой в работе Вселенной — то, что они вместе — настоящий мужчина и нечто, не имеющее пола. Может, Рене и боготворили на его Олимпе, но он всё же оставался маленьким фриком — не парнем, не девушкой. Но нельзя было не признать и то, что вместе они смотрятся просто замечательно, словно были рождены, чтобы быть вместе.
— Рене?.. — бархатным шёпотом позвал Гилберт.
— Что? — безмятежно протянул тот.
— Ты ничего не хочешь мне сказать о последней фотосессии?
Рене замер почти испуганно. Гилберт легким движением поглаживал ягодицу парня, иногда проводя пальцами под кружевами. Тягуче медленно, будто зверь, выжидающий добычу.
— Эм… — протянул Рене, отводя взгляд и пытаясь отстраниться, но Гилберт внезапно резко прижал его к себе, грубо сжав ягодицу, которую ещё секунду назад ласкал.
А всё дело было в фотосессии, снимки с которой опубликовали сегодня утром. Рене был в белых кружевных трусиках, с поясными чулками без какого либо намёка на остальную одежду. На фото можно было рассмотреть очертания члена модели, поскольку ткань белья была очень тонкой. Ярко-красные губы, томный взгляд и растрёпанные волнистые волосы. Гилберт, перед тем как идти в магазин, пил кофе в «Старбакс» и спокойно листал журнал, чтобы в очередной раз полюбоваться на своего Рене — вот тогда он и увидел
— Солнышко, ты мне ответишь? — обманчиво нежно произнёс Гилберт.
— Только не оставляй отметин, — смиренно вздохнул Рене, выгибаясь в руках мужчины.
— Не обещаю, — прошептал тот в ответ, а затем грубо поцеловал, сминая нежные губы.
