Уехав из Виргинии, Крис отправился на юг, потом свернул на запад и через равнины Техаса и духоту Нью-Мексико и Аризоны добрался до побережья Тихого океана. Поначалу он выполнял свое обещание и каждые несколько дней звонил родителям, но потом стал делать это все реже и реже. Дома он появился всего за два дня до начала осеннего семестра в Эмори. Когда он переступил порог своего аннандейлского дома, родители увидели исхудавшего (за время поездки и без того худой Крис потерял почти четырнадцать килограммов) человека с лохматой бородой и длинными свалявшимися волосами.
«Услышав, что брат вернулся домой, – говорит Карин, – я бросилась в его комнату поболтать, но он уже рухнул на кровать и заснул.
Оказалось, что ближе к концу своего путешествия Крис заблудился в пустыне Мохаве и чуть не погиб от обезвоживания. Рассказ об этой чрезвычайно опасной ситуации очень обеспокоил родителей парня, но найти способ втолковать сыну, что в будущем нужно вести себя гораздо осторожнее, они не могли. «Крису удавалось почти все, за что он брался, – размышляет Уолт, – и в результате он слишком уж переоценивал свои силы. Когда мы пытались отговорить его от какого-нибудь решения, он не вступал в споры. Он просто вежливо кивал головой, а потом делал все по-своему».
«По этой причине я поначалу с ним о безопасности даже не заговаривал. Мы с ним играли в теннис, болтали о том да о сем, но потом я все-таки усадил его поговорить о ненужных рисках. К тому моменту я уже понял, что делать это в лоб – «Ради Бога, больше таких фортелей никогда не выкидывай!» – с Крисом будет бессмысленно. Вместо этого я попробовал объяснить ему, что мы совсем не против его путешествий, что нам просто хотелось бы, чтобы он вел себя поосторожнее и регулярно сообщал нам, где находится».
Как ни прискорбно, но Крис воспринял все эти робкие отцовские советы в штыки. В конечном итоге с момента этой беседы Крис стал еще менее охотно рассказывать родным о своих планах.
«Крис считал наше беспокойство за него проявлением полного идиотизма», – говорит Билли.
В ходе своих путешествий Крис купил где-то большое мачете и ружье калибра 30–06 и отказался расставаться с ними, когда Уолт с Билли повезли его в Атланту обустраиваться в колледже. «Когда мы с Крисом поднялись к нему в общежитие, – со смехом говорит Уолт, – я подумал, что родителей его соседа по комнате тут же инфаркт хватит. В комнату уже поселили парнишку из Коннектикута, на вид явного ботаника из дорогой частной школы, и тут вваливается наш бородатый Иеремия Джонсон, в застиранной одежде, да еще и с тесаком и ружьем для оленьей охоты. И знаете что? Уже через полтора месяца этот ботан вылетел, а Крис пробился в список лучших студентов».
Начался учебный год и, к радостному удивлению родителей, Крису вроде бы очень понравилось в Эмори. Он побрился, постригся и снова вернулся к своему школьному образу аккуратного и подтянутого молодого человека. Он учился практически только на «отлично», начал писать статьи в студенческую газету. Мало того, он даже стал с большим воодушевлением говорить о поступлении в юридический сразу же по окончании колледжа. «Я думаю, – похвастался он как-то раз Уолту, – что оценки позволят мне поступить даже в Гарвардскую школу права».
Вернувшись в Аннандейл на лето после первого года учебы в Эмори, Крис взялся разрабатывать программный продукт для родительской компании. «Программа, которую он написал в то лето, оказалась просто безупречной, – говорит Уолт. – Мы до сих пор и сами ею пользуемся, и продаем копии своим клиентам. Но когда я попросил Криса показать мне, как он ее написал и почему она работает именно таким образом, он отказался. «Самое главное, она работает, – сказал он, – а как и почему – это тебя не касается». Одним словом, Крис в своем репертуаре, но меня это просто взбесило. Из него бы получился отличный агент ЦРУ… я серьезно, у меня там есть знакомые. Он говорил нам ровно столько, сколько, по его мнению, нам следовало знать, и не больше. И был таким во всем».
Крис часто озадачивал родителей своим поведением. Он мог быть беспредельно щедрым и заботливым человеком, но были в нем и более мрачные черты, например, мономания, крайняя нетерпеливость и зацикленность на самом себе. И все эти качества только усиливались в годы учебы в колледже.