Я пожала плечами, но внутри была довольна и этим. В течение вечера к нашему столику то и дело подходили люди, отвешивали мне любезности, на которые я вежливо и с улыбкой отвечала, но в основном их интересовал Максим. Они благодарили и пожимали ему руку, но я видела, что такое пристальное внимание ему в тягость, а вежливость была показной. Думаю, он с радостью бы вообще сбежал с этого вечера. И как только оркестр заиграл медленную мелодию, я встала из-за стола и протянула ему руку.
– Не откажи мне, – ответила я на его удивлённый взгляд. – Считай, что это белый танец.
Я увела его на танцпол, где уже кружились несколько пар, ловила взгляды других гостей, в основном мужчин, но не понимала, что больше привлекло их внимание, мой спутник или я. Эккерт привлёк меня к себе, уверенно ведя в танце, и я с волнением ощутила его тепло и аромат туалетной воды, терпкий и дерзкий.
– Я заметила, что ты не любишь внимание.
– И решила прийти мне на помощь?
– Ты с такой неохотой общаешься с людьми, что можешь считать это жестом доброй воли. Можем просто помолчать, если хочешь.
Мы двигались в такт музыке. Было даже приятно находиться в его руках. Шаги были плавными, а объятия ровно такими, чтобы не вызвать косые взгляды. Всё в рамках приличий. Я уж подумала, что мы и вправду проведём всё время в молчании, но Эккерт вдруг заговорил.
– Большинству из них что-то от меня нужно – протекция, деньги, моё время.
– Но с мистером Гейтсом ты общался с упоением.
– Мы общаемся на равных. Никому из нас ничего не нужно друг от друга. Только обмен опытом.
– А друзья?
Я почувствовала, как он вздрогнул.
– У меня их нет.
– Совсем? – удивилась я, но Эккерт лишь промолчал. – Каждому нужен друг. Даже тебе.
– Зачем?
– Ты на вершине. Сейчас, когда ты обладаешь властью и деньгами, ты в каждом видишь паразитов, которым от тебя что-то нужно. Чуть дашь слабину, они накинутся на тебя как пираньи. Но если будешь падать с этой вершины, только друг будет пытаться тебя поймать. Уж мне ли этого не знать, поверь.
– В друзья мне набиваешься?
Я покачала головой.
– Здесь главное не моё желание, а твоё. Ведь ты этого не хочешь?
– Не хочу? – он чуть отстранился, заглядывая мне в глаза.
– Про тебя даже песню придумали, про холодный айсберг. У тебя чувства вообще есть? И воспитание? Ты единственный из присутствующих мужчин, кто не сделал мне комплимент. Даже Сара назвала меня украшением вечера, а от тебя ни словечка.
Я почувствовала, как он сжал мою спину, притягивая меня теснее и, наклонившись к уху, прошептал:
– Если я лишён воспитания, это не значит, что я слепой. А ты… ты прекрасна.
От его низкого голоса по коже побежали мурашки. Дыхание обожгло мою шею, слегка выбив из колеи, и я ухватилась за его плечи крепче. Его зрачки расширились, а грудь тяжело вздымалась и опускалась. Не знаю, что бы произошло, если бы мелодия не закончилась, но я чувствовала, как меня потянуло к нему. Я готова была раствориться в его глазах, забыв об окружающих.
– Спасибо, – я услышала свой дрогнувший голос.
*
Все понемногу стали возвращаться на свои места, и я с разочарованием поняла, что Максим потянул меня обратно к столику. Я вновь и вновь бросала взгляды на Эккерта, подмечая, как и он иногда исподлобья посматривает на меня. Невпопад отвечала на вопросы сидевшего по правую руку итальянского банкира, который, не затыкаясь, рассказывал о погоде, столице, пробках и экономическом кризисе, а мыслями всё ещё находилась в танце, всё ещё чувствовала мурашки от тихого голоса, шепчущего скромный комплимент. Максим же отвечал сухо и односложно на вопросы пожилой дамы, которая, судя по всему, была им очарована.
– Вы позволите? – раздалось у меня за спиной. Незнакомец, не давший упасть мне у всех на виду, протягивал мне руку. Отказать было бы невежливо, и я взглянула на Максима, будто прося у него разрешение. Он едва заметно кивнул, но нахмурился, видя, как я принимаю приглашение на танец.
– Мне стоило бы извиниться за настойчивое любопытство, – мужчина положил свою руку мне на спину. – Я вёл себя не совсем подобающим образом.
– Извинение принято, – я кивнула. Улыбка тут же осветила его лицо.
– Как уже сказал, я тоже не завсегдатай таких мероприятий и, видимо, забыл в каком обществе нахожусь. В России, правда, всё по-другому. И люди там совсем другие. Общаясь с ними, забываешь, как принято вести себя в приличном обществе.
– Вы сейчас оскорбили сразу всех своих соотечественников.
Незнакомец рассмеялся, и от его смеха мне стало спокойней.
– Есть за мной такой грешок. Бываю несдержан. И снова прошу прощения.
Он замолчал, разглядывая меня. Чувствуя, что пауза затянулась, я попыталась начать разговор.
– Так что вас привело на этот вечер?
– Статус обязывает. Знаю, кичиться своим богатством крайне неприлично, но с недавних пор благотворительные вечера в России стали мне… малы.
Я не смогла сдержать улыбки.