Черными узкими воротами нависли скалы над порогом. Следопыты пробирались по берегу цепочкой: они решили поглядеть, можно ли под скалой пройти вверх по реке и перетащить через грохочущий порог дощаник.
Щуплый и невысокий проводник шел впереди. Его легкие ичиги, перетянутые вязками у щиколоток, с войлочными стельками для тепла и мягкости, были очень удобны при ходьбе по каменистому берегу. Зое Савельевой нелегко было поспевать за ним на каблучках по скользкому галечнику, но она, гордо подняв свою красивую голову, не отставала. Шум воды оглушал Зою. Стоило ей взглянуть в гигантский котел водоворота, как начинала кружиться голова и невольно клонило в сторону темного улова. В другой раз Зоя на-верняка струсила бы, повернула назад, но сегодня в ней проснулась смелость, она верила и чувствовала, что с ней ничего не случится. Когда очутились под нависшей скалой, Зоя заметила тысячетонную глыбу, отколотую от скалы и державшуюся неизвестно на чем. Казалось, тронь ее пальцем, и глыба рухнет, придавит их…
«Нет, я не трусиха!» - ликовала в душе Зоя. Она обернулась. Наташа доставала из щели в глыбе осколок гранита. Сергей порывался обойти Наташу и догнать Зою, но сделать этого ему не удавалось: береговая полоска была слишком узка. Кирька Метелкин как муравей полз по наклонной стене под самым потолком каменного навеса. Орлецкий замыкал цепочку, осторожно пробираясь с кинокамерой. Зоя приветливо помахала им и двинулась дальше, вперед, где голубела широкая заводь, похожая на спокойное озеро.
Неукротимая водяная буря, оглушающая грохотом скалы и тайгу, понравилась Шатрову с первого взгляда. Он лю-~ бил скорость и необузданную силу. Любил очертя голову лететь с кручи на лыжах, любил вихревую скачку на диких необъезженных рысаках, любил шум и свист яростной пурги. Маркшейдер Шатров (он замерял выработки на дражных полигонах) частенько, присев где-нибудь в сторонке на отвале, набрасывал в своем блокноте вместо столбиков цифр строчки стихов. Потом он читал их с клубной сцены, изредка печатал в многотиражке. Вот и сейчас зрелище водопада вдохновило его на стихи. Он отстал, присел на серый валун и, покусывая химический карандаш, отчего кончик его языка стал фиолетовым, начал строчить и зачеркивать в своем блокнотике.
Появись эти стихи у Шатрова раньше, он, без сомнения, счел бы их украшением литературы. Но, ежедневно слушая песни-импровизации Ксенофонта, он заметил, к своему огорчению, насколько ярче и чеканней строки якутского сказителя-олонхосута. Научиться бы вот так воспевать таежную землю, которую старый якут как бы видит с высоты орлиного полета. У него лесные поляны подобны перевернутым лапкам белок, камышовые озера кажутся глазами крохалей, а речки уподобляются забытому в траве волосяному аркану. Не слова, а жемчуга нижет сказитель. Шатров часто жалел, что никто, кроме него, не понимает песен Кыллахова. Если бы понимали, пожалуй, меньше упрашивали бы Орлецкого поиграть на аккордеоне, а чаще слушали старика…
Спохватившись, что отстал, Ром вскочил, но увидел под скалой возвращавшуюся Зою и пробиравшихся за ней следом Белова и Орлецкого. Вместе с ними он повернул на стан.
- Ну, как с переправой? - поинтересовался Шатров, когда они удалились от водопада и шум воды стих:
- А ты как думаешь? -опросил Сергей.
- Куда вы, туда и я,- сдержанно ответил Ром.
- Я за поездку выше порога,- заговорила Зоя,- но, чур, без переправы. Если бы наш дощаник имел реактивный двигатель и подводные крылья, и то бы не поднялся на эту водяную гору.
Орлецкий промолчал. Он шел под впечатлением увиденного. Такой громадный напор воды и такая узкая скалистая горловина… Да, старый чудак Игнаш прав. Наверно, ни на одной реке не найти более, подходящего места для гидростанции. Если Игнаш еще не дал заявку на открытие, то это сделает он, Вадим Орлецкий. Ведь может так случится, что со временем появится нужда построить здесь гидростанцию. Обернувшись, Вадим еще раз снял общий вид порога.
- Я за геройство,- обращаясь к Сергею и Рому, вновь заговорила Зоя,- но за геройство для пользы дела, а здесь…
- Но ведь…- попытался что-то сказать Белов.
Зоя перебила его:
- Нет, нет, ни за что,- жестко сказала она и с той же решимостью добавила: - Я не разрешу тебе быть в лодке…
- -Недели две пропадет, если мы затеем постройку нового дощаника выше порога,- высказал. наконец свою мысль Сергей.- А где-то нас ждет золотая скала…
- Никуда твоя скала не уйдет,- отрезала Зоя.
Вечером у костра, который развели на берегу недалеко от порога, Кыллахов, к удивлению парней и Натащи, поддержал Зою. Риск велик, а необходимости в нем нет. Пока одни будут тесать тополевые доски и строить новый дощаник, можно вьючно на лошадях перевезти через перевал груз, а кто захочет, пусть в это время побродит по ближним ключам, разведает.
