- Кто же поможет геологам? - со слезой спросила Катя.- Они наши гости, мы в ответе. Их надо вернуть.
На рассвете бабушка Хачагай и Катя сидели в расшитых гарусом седельцах, под ними нетерпеливо переминались рослые учуги. Провожали их все, кто был в стойбище.
Быстроногие учуги легко брали крутые подъемы и ловко спускались по извилистым ленточкам тропок. Но Катя непрерывно торопила.
- Зачем так спешишь, Крошечная? - спросила Хачагай.
- Боюсь, Кирилл заблудился.
- К чему тебе, однако, такой жених, что плутает в трех кустах, как новорожденный олененок? - осуждающе сказала бабушка.- Когда он станет мужем, ты не оберешься мороки, каждый день будешь его в тайге разыскивать.
- Ты же хвалила, что он хорошо шьет торбоза.
Хачагай хитренько посмотрела на внучку.
- Когда Кирилл станет твоим мужем, ты его сразу приучай к дому. Мужчины страсть любят лесной воздух и не желают глотать домашнюю копоть,- наставительно заговорила старуха, вспомнив, как она приучала мужа.- Лучше сама ходи на охоту или паси оленей!
Доведись Кате искать одной отряд теологов, вряд ли отыскала бы - она была так рассеянна, что забывала читать «лесную грамоту». А вот Хачагай не упустила ни одной приметы, ни одной примятой травинки или сдвинутой веточки.
- Эти парни петляют, как спугнутые лоси,-~ говорила бабушка, тыча пальцем в незримые следы.
- Правильно ли они держат путь?
- Маленько туда, маленько не туда.
Хачагай долго ехала молча, разглядывая очертания высоких утесов Туркулана, осеннюю порыжелую тайгу, синеватые полоски речек.
- Ты обо мне не жалей,- заговорила она, обращаясь к Кате.- Мои старые кости устали, им нора отдыхать.
- Не выдумывай глупостей, бабушка! - закричала сердито Катя.
- Однако, если глупости, тогда не буду. Нехорошо старому человеку придумывать глупости,- спокойно согласилась Хачагай и даже повеселела.
На рассвете, проскочив мимо волчьего хора, они подъехали к костру геологов. Кирька был на седьмом небе. Он не знал, куда усадить родню, суетился, разливая чай.
- К-как вы нас отыскали?-спрашивал Кирька, торжествующе глядя на товарищей.- Значит, т-точно вел?
Чуть рассвело, Хачагай подняла молодежь. Она повернула отряд и повела в гору. К середине дня перед глазами следопытов распахнулась широкая и глубокая гранитная чаша. На дне ее отсвечивало яркой синевой длинное изогнутое озеро с островком на середине. Три берега озера были скалисты, а один пологий - он казался устланным серебром. Горы сбрасывали в озеро десятки ледниковых ручейков, они бисером осыпались с круч, отсвечивая на солнце радужными переливами. На пологом берегу поднимался высокий лес. Из озера вытекали две маленькие речки. Русла их напоминали лиру, сначала разбегаясь в разные стороны, а потом соединяясь. В долинах речек густо росли кустарники.
- Здравствуй, последнее пристанище Туркулана - Озеро Загадок! - низко поклонилась Хачагай.- Я привела к тебе молодых витязей. У них золотые сердца и золотые руки. Они, поди, дороже целой золотой горы. Прими их ласково, как своих родных детенышей!
- Ромка! - бесцеремонно окликнула вдруг Катя стоявшего в стороне Шатрова.- Ты зачем обдурил в карты наших парней?
Шатров побледнел. Он вытаращил на Катю диковатые свои глаза. Но девчонка не обратила на это никакого внимания. На нее даже не подействовал кулак в желтой перчатке, которым погрозил Ром.
- Ваш Ромка-картежник выиграл двух оленей у Чолгора, а трех проиграл ему Удэгир,- сообщила Катя огорошенным неприятной новостью парням и Наташе.
- Это правда? - спросил возмущенно Сергей.
- Врут они. Мы играли в шутку. Я ничего с них не взял.
- Так они же пригонят тебе на прииск оленей сами,- опровергла Катя оправдания Шатрова.
- Уходи из отряда! - рявкнул Белов. Его обычно доброе лицо пламенело гневом.
Шатров сощурил желтые рысьи глаза и потянулся к прикладу малопульки. Но тут же круто повернулся и бросился в кусты. У Наташи гулко забилось сердце.
- Ром! Остановись, Ром! - крикнула она отчаянно и побежала вдогонку. Шатров не остановился, даже не оглянулся.
- Все правильно говорили старики,- печально произнесла бабушка Хачагай.- Они сказывали, ступившие на этот берег обязательно погибнут: или озеро проглотит, или сами уничтожат друг друга. Скорее надо бежать отсюда.
- Моя славная бабушка,- кинулась Катя на шею Хачагай,- никуда мы не побежим. Здесь остались только честные парни.
Наташа, бежавшая за Шатровым, задыхалась. Ноги ее подгибались и слабели.
- Да остановись же, дурень несчастный! - выкрикнула девушка.- В последний раз говорю: остановись!
Шатров остановился и повернулся боком, словно приготовившись для драки. Он глядел исподлобья. Густыми красными точками пылали на его лице рябинки. К вспотевшему лбу прилипли черные завитки волос.
- Я с ними посчитаюсь,- выпалил Шатров.- Сами втравили, обыграли краплеными картами. Костюм содрали, кушак содрали. А теперь жалуются.
- Эх ты, великий «музыкант»,- кивнув на желтые кожаные перчатки, с которыми не расставался Ром, горько упрекнула Наташа.- А я-то поверила…
Во что она поверила, Наташа не договорила. Шатров-гулко глотнул слюну и сдавленным голосом безнадежно спросил:
