Святослав за последние годы почти не изменился. Он всегда умел прекрасно одеваться, и, судя по его виду, нисколько не растерял это умение. На нем были элегантные светлые брюки, безрукавка, из-под которой виднелась красивая рубашка. И где он только такие покупает? невольно возникла у Михаила мысль.
Но она продержалась в голове какие-то мгновения, так как внимание Михаила переметнулось к спутнице брата. Ее лицо показалось ему знакомым, но где он ее видел, вспомнить не мог. Впрочем, это было не столь важно, так как и без того, оно привлекало внимание своей оригинальной красотой. Посмотришь — и уже больше никогда не забудешь.
Михаилом Ратмановым овладела зависть к брату; еще в юности и в молодости, когда они жили вместе, у Святослава всегда были самые красивые девушки. И он испытывал к нему сильную неприязнь по этой причине. С тех пор прошло немало лет, но судя по всему ничего не изменилось, рядом со Святославом опять красавица.
— Михаил!
— Святик!
Братья обнялись, но быстро разомкнули объятия.
— Рад тебя видеть после долгой разлуки, — сказал Михаил.
— Я тоже. Хорошо выглядишь.
— Только не по сравнению с тобой. Ты просто мистер элегантность.
— Мне по статусу положено, — засмеялся Святослав. — Так что считай это униформой.
— Мне бы такую униформу. — Михаил повернул голову к женщине, которая внимательно слушала разговор братьев. — Ты меня не познакомишь со своей спутницей?
— Конечно. Только она не понимает по-русски, только по-французски и по-английски.
Михаил Ратманов почувствовал досаду. По-английски он говорил, но довольно коряво. В свое время он даже нанял педагога для обучения языку, но особых успехов не достиг — учитель, помучившись с ним пару месяцев, откровенно ему заявил, что лингвическими талантами природа его не наделила. И отказался от дальнейших занятий. И больше попыток овладеть чужим наречением Михаил не предпринимал.
— Ты переведешь? — спросил Михаил брата.
— Даже не волнуйся. Позволь тебе представить. Соланж Жобер, актриса.
Теперь Михаил вспомнил.
— Вы же играли главную роль в фильме моего брата. Сейчас вспомню, как он назывался. «Свет и тени». Правильно?
— Именно так, — ответила Соланж, выслушав перевод. — Михаил, вам понравился фильм?
Фильм ему не понравился; хотя действие происходило в какой-то непонятной западной стране, но в ней неожиданно в какой-то момент весьма выпукло стала проглядываться Россия, которая показывалась крайне неприглядно. Но смотря в прекрасное лицо актрисы, он чувствовал, что не может сказать правду.
— Фильм интересный, смотрится с большим вниманием. И мадам Жобер прекрасно в нем играет, — протянул Михаил Ратманов. И поймал на себе одновременно пристальный и недоверчивый взгляд брата.
— Зовите меня Соланж, — попросила кинодива.
— С большим удовольствием, — согласился Михаил Ратманов. — Предлагаю пройти в дом.
— Соланж в восторге от твоего дома. Она его даже сравнила с Версалем, подал реплику Святослав.
— Да? — Михаил Ратманов был очень польщен. — Скажи мадам Жобер, то есть, Соланж, что я с удовольствием проведу для нее экскурсию по дому.
— О, это прекрасно! — воскликнула француженка. — С нетерпением буду ждать экскурсии.
— Ну, все, пойдемте в дом, — сказал Михаил. — Отец уже здесь и ждет тебя.
Неожиданно Святослав встрепенулся.
— Замечательно! Давно не видел старика. Как он?
— Не всегда здоров. Но в целом нормально для своего возраста.
— Соланж, я тебя сейчас представлю своему отцу. Он тебе понравится. — Святослав обнял женщину за талию, она сделала то же самое. Вместе они стали подниматься на крыльцо.
Михаил Ратманов и Герман Владимирович находились в просторном вестибюле первого этажа, когда в ворота въехала машина Азарова. Из нее вышли Алексей и Ростислав. Они стали внимательно рассматривать дом, активно обмениваясь репликами. Михаил Ратманов наблюдал за этой картины в окно. И в очередной раз пожалел, что поддался на уговоры отца и пригласил брата к себе. Ничем хорошим это не кончится, настойчиво свербила его мысль.
— Миша, что ты там высматриваешь? — спросил Герман Владимирович, подходя к нему.
— Алексей с сыном прибыли, — хмуро сообщил Михаил.
Герман Владимирович взглянул к окно, затем перевел взгляд на сына.
— Не хочется идти встречать? — поинтересовался он.
— Нет. Напрасно я послушался тебя и пригласил его, — не удержался Михаил Ратманов от упрека.
— Ты чересчур эмоционально все воспринимаешь. Он делает свое дело, ты — свое. Ладно, не желаешь встречать, давай это сделаю я.
Михаил ничего не ответил, что в данном случае явно означало согласие.
— Но тебе все равно придется с ним общаться, — заметил Герман Владимирович, открывая ведущую на улицу дверь.
Он вышел из дома и направился к вновь прибывшим. Увидев отца, Алексей поспешил ему на встречу. Они обнялись.
— Рад тебя видеть, сынок, — поприветствовал его Герман Владимирович. — И тебя, Ростик. А ты возмужал. Сколько я тебя не видел?
— Больше года, дедушка, — ответил Ростислав.
