Его охватила ярость, правда, против кого она была направлена, он не мог определить: отца, сына, Бухаровой? Скорее всего, против каждого по отдельности и всех вместе одновременно. Почему он должен платить, ведь лично он ничего не сделал. Он хотел с этой Катей договориться мирно, на добровольной и взаимовыгодной основе. А когда она ему отказала, просто удалился. Можно сказать, что он вел себя идеально. Невольно он заскрежетал зубами.
— Что с тобой, Миша? — удивленно посмотрел на него отец. — Дать воды?
— Не надо, — процедил Михаил Ратманов. — Я согласен.
— Хорошо, — кивнул головой Герман Владимирович. — Мне понадобятся наличные доллары, иначе она вряд ли пойдет на мировую. Да деньги некуда переводить; я уверен, что у нее нет счета ни в одном из банков мира.
Михаил Ратманов бросил на отца раздраженный взгляд. Еще издевается.
— Хорошо, папа, у меня как раз в доме есть миллион. Через полчаса я его тебе принесу.
— Я был уверен, что ты человек запасливый. Собирай деньги, а я пока подумаю, что мне сказать Кате.
Герман Владимирович постучал в дверь комнаты Бухаровой.
— Уйдите, не хочу никого видеть, — крикнула в ответ девушка.
— Катя, это Герман Владимирович. Открой, пожалуйста. У меня к тебе важный разговор.
Дверь отворилась, на пороге возникла Катя.
— Это вы, Герман Владимирович? — удивленно произнесла она.
— Как видишь. — Несколько секунд он внимательно рассматривал кровоподтек на лице Бухаровой. — Не возражаешь, если я войду.
Катя отошла от двери, пропуская в комнату гостя.
— Пожалуйста, садитесь, — пригласила она.
— Спасибо. — Герман Владимирович опустился на стул, а между ног поставил на пол сумку. — Выслушай меня. От того, какое ты примешь решение, зависит твоя дальнейшая жизнь.
Катя села на кровать. Она старалась не смотреть на своего гостя.
— То, что произошло, настолько ужасно, что я даже не стану об этом распространяться. Виталий мерзавец, другого слова для него у меня нет. И мне очень печально, что он еще по совместительству и мой внук. Я знал, что он с гнильцой, но чтобы настолько… Ну, да черт с ним, обещаю, он будет наказан. Но я пришел говорить не об этом, а о тебе. Точнее, о твоем великом таланте. В том, что тебя ждет большое будущее, я уверен. В своей жизни я слышал много певцов и певиц в самых разных театрах мира. Честно тебе скажу, ты многих превосходишь. Может, они поют лучше тебя с точки зрения техники, но это вопрос учебы. А вот твой голос неподражаем, он уникален. Да, впрочем, ты и сама это знаешь лучше меня. Поэтому я тебя призываю: переступи свою обиду, не ввязывайся в это противоборство. Семья моего сына влиятельна и богата, тебе будет трудно одержать над ней победу. Потратишь много времени и сил, а тебе надо заниматься собой, шлифовать свой талант. Ты согласна со мной?
Катя едва ли не впервые за визит Ратманова-старшего подняла голову и посмотрела ему в лицо.
— Предположим, что из этого?
— Сейчас узнаешь. Честно скажу, прийти к тебе попросил мой сын — Михаил. Он хочет, чтобы ты не предпринимала против Виталия никаких действий. Я согласился провести с тобой переговоры, но поставил условие — в качестве компенсации он заплатит тебе один миллион долларов. Они в этой сумке, — кивнул Герман Владимирович на сумку. — Если согласна на примирение, эти деньги твои. Они решат все твои проблемы, ты сможешь купить в Москве квартиру и начать учиться пению. В том числе нанять лучших педагогов, которые помогут тебе поступить в консерваторию. Ты вскоре забудешь о том, что тут случилось. Не надо, чтобы прошлое помешало бы твоему будущему. А оно может быть прекрасным, для этого у тебя есть все предпосылки. Что ты мне скажешь? Если тебе надо подумать, я приду за ответом позже.
— Герман Владимирович, вы меня покупаете?
— Буду честен, да, покупаю. Но я предлагаю настоящую цену, как раз такую, которая и стоит всего того, что произошло. Только поэтому я пришел к тебе. Никакой суд не присудит тебе такой компенсации.
— Я понимаю, — пробормотала Бухарова. — Я согласна.
Герман Владимирович поднял сумку с полу и передал девушке.
— Можешь посчитать, — предложил он.
— Я верю вам, — отрицательно покачала она головой.
— И еще у меня есть к тебе одно предложение. Оставаться тут тебе вряд ли стоит. Тебе будет крайне неприятно видеть своего обидчика. И как я понимаю, никого жилья у тебя в Москве нет.
— Нет, — подтвердила Катя.
— Пока ты приобретешь в Москве квартиру, пройдет какое-то время. А жить тебе где-то надо. Я предлагаю поселиться у меня дома, все равно он пустует. Попрошу Михаила, чтобы он предоставил машину тебя туда отвезти. Поверь, в данный момент это лучший вариант решения вопроса.
— Хорошо, пусть так.
— Вот и замечательно. Думаю, в крайнем случае, завтра тебя отвезут в мою квартиру. Мы еще увидимся, я дам тебе ключи и инструкцию, как и чем можно там пользоваться. — Герман Владимирович на мгновение замолчал. — От имени моей семьи и от себя лично, я приношу тебе глубокие извинение за случившиеся. — Он встал, поцеловал девушку в голову и вышел.
