На юг помчался очередной поезд.
Тревис торчал на крыше мотеля, с замотанным лицом, в шляпе, и прибивал черепицу – это было единственное задание на этот день, которое женщина написала ему на бумажке, прилепленной у офиса. Он глянул на дорогу, услышав визг тормозов, и увидел, как школьный автобус завернул на стоянку и выпустил мальчика. Сэнди, с металлической коробкой для обеда в руках, стоял на гравии и изучал свои джинсы в том месте, где у него порвалась шлевка. Тревис прочитал по его губам: «Сукин сын». Сэнди поднял глаза и увидел, что Тревис смотрит на него. Тревис помахал рукой.
Лестница, прислоненная к крыше, сотряслась, когда мальчик стал по ней подниматься. Голова Сэнди появилась над краем крыши, и ветер взъерошил ему волосы.
– Что вы делаете там наверху? – спросил он.
– Крышу чиню, – ответил Тревис приглушенным повязками голосом.
– Мама сказала, вы работаете по ночам.
– В основном да. Но крышу ночью не могу починить.
– Что у вас с лицом, раз вы носите эти штуки?
– Осторожней на лестнице, – сказал Тревис.
Сэнди ухмыльнулся и оторвал руки от лестницы.
– Не дури.
– Боитесь высоты? – спросил мальчик.
– Не то чтобы сильно любил, – отозвался Тревис.
– А я не боюсь, – похвастался мальчик. Затем взобрался на крышу и устроился рядом с Тревисом. Сэнди указал на крылатого коня над офисом с кафе. – Вам бы коня тоже поправить. У него нога сломалась.
– Мой старик говорил, что для коня со сломанной ногой есть только одно лекарство.
– Да, и какое?
Тревис не ответил.
– А-а, я понял, что вы имеете в виду. Так почему вы не можете работать днем? Мама говорит, это потому, что у вас аллергия.
– И на что у меня аллергия? – спросил Тревис.
Сэнди пожал плечами.
– Тебе, наверное, кажется смешным, что я похож на мумию.
Мальчик только посмотрел на Тревиса со своего места в длинной тени крылатого коня, и Тревис отвернулся, ничуть не смутившись его пристального взгляда.
– Вижу, у тебя со штанами проблемка, – заметил Тревис.
Мальчик подцепил пальцем шлевку.
– Я не хочу об этом говорить, – сказал он.
Они немного посидели в молчании. Сэнди ссутулился, глядя на горы, пока ветер трепал его волосы. Тревис следил за ним краешком глаза. В позе мальчика, в его отстраненном выражении лица он видел себя в детстве, когда мать усаживала его перед окном, выходившим на бескрайний простор залитого солнцем мира. Каким маленьким он тогда себя чувствовал, каким одиноким…
Тревис протянул молоток и гвоздь.
– Знаешь, как это делается?
Мальчик взял молоток в одну руку, гвоздь во вторую.
– Думаю, это не сложно, – сказал он.
– Вот так поставь, – сказал Тревис. Сэнди послушался. – Потом забиваешь. Сначала аккуратно. Потом бей хорошенько, один раз. Резко и крепко. Видишь?
Сэнди ударил. Гвоздь вошел в крышу.
– Давай еще один, – сказал Тревис.
– Почему вы их носите? – снова спросил Сэнди.
– Будь внимательнее.
Сэнди вбил еще гвоздь.
– Вы хотите надолго остаться, да? – сказал он.
– Много же у тебя вопросов.
– А у вас ответов не очень, – заметил мальчик. – Как мы друг другу подходим, да? – Мальчик взмахнул молотком и ударил себя по большому пальцу. – Сукин сын! – Он бросил молоток, тот шумно сполз по крыше и перелетел через край.
Под ногтем у Сэнди показалась кровь.
Пока Тревис молча наблюдал за этим, его желудок вдруг будто бы обтянули колючей проволокой.
Существо по имени Рю будто бы страстно простонало возле его уха.
– Черт, болит ублюдски!
– Все будет с тобой нормально, – сказал Тревис. Затем перегнулся через край крыши и увидел молоток на дощатом настиле внизу. Он приземлился рядом с коробкой для обеда, которую мальчик оставил, прежде чем взобраться по лестнице. Затем встал и, медленно переставляя ноги, подошел к краю, но ступил мимо перекладины и едва не соскользнул. Когда он вновь обрел равновесие, поднялся ветер и сорвал лоскут ткани с его подбородка, обнажив участок бледной кожи. Тревис почувствовал, как тот нагрелся и покраснел. Прикоснулся к коже, и пальцы его рабочих перчаток пропитались кровью.
Тревис глянул на мальчика, который сидел, сунув ушибленный палец в рот.
«Это легко, – нашептывало существо по имени Рю. – Так легко».
Тревис поправил повязку, ухватился за лестницу и принялся по ней спускаться. Затем отошел от лестницы на несколько шагов, в тень навеса, и присел на корточки. Подбородок еще немного покровоточил, но затем прекратил.
Тревис нагнулся и взял молоток, затем поднял глаза и увидел, что мальчик смотрит на него с крыши.
– Пожалуй, на сегодня хватит, – проговорил он. – Лучше тебе спуститься, пока твоя мама тебя здесь не увидела и я не потерял работу.
– Вы в порядке? – спросил мальчик.
– Жарко просто, вот и все.
– Хотите посмотреть кроликов? В сарае прохладно и темно.
«Тебе нужно уехать из этого места, – подумал Тревис. – Сесть в машину и уехать. Прямо сейчас».
Но вслух сказал:
– Ладно. – И проглотил ком в горле.
