«Если дважды два — пять, то существуют ведьмы» (кажется, Ньютон).Если в долларе шестьдесят центов, то… всё возможно?
Посвящается Альфреду Бестеру
Тот, кто нашел истину в вине, вряд ли будет искать ее в джине. В одну реку нельзя войти дважды, но можно второй раз войти в другую реку — если, конечно, не утонешь в первой. Если каждый раз, когда судьба подбрасывает тебе лимон, делать из него лимонад, можно разорить всех торговцев прохладительными напитками от Аляски до Длинного Лоса[1].
Ведьмы плохо разбираются в математике, но спросите любую из них, сколько будет дважды два. Ответ последует немедленно, и ответ этот несомненно вас удивит.
Народная мудрость всегда права. Майк Лейман знал человека, который не раз пожалел об этом. Впрочем, что толку жалеть о том, чего нельзя изменить…
Майк Лейман был здоровенным улыбчивым парнем. Его здоровье никогда не доставляло ни малейших хлопот врачам, а бицепсы постоянно доставляли хлопоты портным. В начале своей карьеры он с энтузиазмом работал кинозвездой, а после с не меньшим успехом исполнял роли коммивояжера, журналиста, бармена, автогонщика, детектива и страхового агента. Когда он, хлопнув стаканчик-другой джина, возвращался вечером домой, его узнавали незнакомые девушки и не узнавали знакомые офицеры дорожной полиции. Короче говоря, он был весел, молод, удачлив и не скрывал это ни от кого. Народная мудрость его не беспокоила.
В тот день, когда народная мудрость наехала на него всеми четырьмя колесами, Майк, как обычно, был настроен благодушно. Этому способствовали стаканчик джина, жаркий летний день и внезапно посетившая его удачная мысль. Майк решил в очередной раз сменить профессию. Ему захотелось попробовать свои силы в написании фантастических рассказов. Молодому интеллектуалу с авантюрным складом ума, бойким пером, не менее бойкой фантазией и связями в журналистских кругах не составило бы труда написать что-нибудь этакое… Майк верил, что для него на свете нет ничего невозможного. Потягивая джин, он начал было закручивать в уме один занятный сюжетец, как вдруг его вывел из задумчивости тягучий голос:
— Мистер, не разменяете ли доллар?
Майк бросил взгляд на своего визави. Задавший вопрос был, видимо, чем-то чрезвычайно угнетен. Похоже, что последние десять лет это было его обычным состоянием.
Несомненно, он относился к бессмертному племени Старых Зануд. Потертый, нечистый пиджак, коротко стриженые белые волосы, аккуратные очки в тяжелой стандартной оправе… Он смотрел пристально и настойчиво, слушал внимательно и недоверчиво, пил вдумчиво и сосредоточенно. И всегда был самоуглублен. Что-то было внутри него такое, что угнетало не только его самого, но и всю материю на три фута вокруг.
Майк ослепительно улыбнулся — он не умел улыбаться по-другому, даже Старым Занудам.
— Не проще ли обратиться к бармену?
— Я ему уже надоел, — Зануда махнул рукой. — Я всем им быстро надоедаю. Никто не любит возиться с центами. А мне нужно ровно… Впрочем, разменяйте мне доллар. Думаю, правда, что это не поможет.
Улыбаясь, как всегда, Майк отсчитал приставале десять новеньких даймов, взял блестящий доллар и засунул в жилетный карман.
Незнакомец жадно взглянул на мелочь, пересчитал ее и со вздохом разочарования снова присосался к стакану.
— Опять десять… — недовольно пробормотал он себе под нос, небрежно сгребая деньги.
— А сколько вам нужно? Одиннадцать? — удивился Майк. — Знавал я одного парня из Длинного Лоса, у которого в долларе было три полтинника…
— Вы не поймете. Никто не понимает, — Зануда пригорюнился над стаканом. — Дело в том, что мне надо найти один доллар… Всего-навсего один доллар. Только это может мне помочь. Да и то не наверняка.
— Ну, если речь идет всего об одном долларе… — Майк был добросердечен и рад был помочь ближнему, хотя и не понимал, как один бак[2] может решить проблемы человека, который накачивается джином по двадцать долларов за бутылку и, по-видимому, делает это уже давно.
Зануда уставился на Майка.
— Ха-ха, — сказал он нервно. — И этот тоже не понял. Я не попрошайка! — В его голосе не было ни надрыва, ни возмущения, только тоска. — Мне нужен совсем другой доллар! И вообще я, между прочим, миллиардер.
— Рад за вас, — удивленно заметил Майк. Вид чудака настолько не соответствовал образу миллиардера (с пятью-шестью из их числа Майк был знаком), что он непроизвольно хмыкнул. — И как же вам это удалось?
— Коммерческая тайна, — недовольно буркнул чудак. От него не ускользнуло проявленное Майком недоверие. — Впрочем… — он хитро осклабился. — Впрочем, ради бога. Я стал рано ложиться и рано вставать — и вот я миллиардер!
— Народная мудрость всегда права[3], - машинально ответил Майк. Зануда стал его забавлять, да и вел он себя вовсе не как зануда, скорее как псих. — А как насчет здоровья и ума?
Зануда вынул точно такой же серебряный доллар, как тот, что разменял ему Майк, и с треском сломал его пополам.
