– Значит, двое полицейских, которые вели предыдущее расследование, угодили в центр нового?
– Все не так, как кажется. – Сазерленду показалось, что он обязан это сказать. – Мистер Ролстон помогал нам прояснить обстоятельства, которые предшествовали…
– А он? – Шенкли указал на Ребуса.
– Ну… – Сазерленд обратился к Фоксу: – Что здесь делает мистер Ребус?
– Не вините инспектора Фокса, – вмешался Ребус. – Меня пропустили дежурные внизу. На самом деле я пришел поговорить с инспектором Кларк, и не о расследовании. Когда мистер Ролстон остановился поздороваться, инспектор Фокс как раз пытался выпроводить меня.
– И все же, – раздраженно сказал Сазерленд, – вы явились в штаб-квартиру расследования и разливаете чай как у себя дома.
– Виновен по всем пунктам. Думаю, – Ребус повернулся к Ролстону, – тебе разрешат приготовить собственное варево.
– Малькольм, – сказал Сазерленд, – проследите, чтобы мистер Ребус покинул здание, и как можно живее.
– Да, сэр. – Фокс легонько положил руку Ребусу на запястье.
– Так вы сегодня не станете трепать мне нервы? – Ребус демонстративно покивал. – Что ж, когда я вам понадоблюсь – вы знаете, где меня найти.
Он медленно прошествовал к двери, цепко глядя по сторонам, подмигнул в ответ на ехидную улыбку Джорджа Гэмбла, одновременно краем уха стараясь уловить обрывок телефонного разговора, который Фил Йейтс вел, судя по репликам, с криминалистической лабораторией в Хауденхолле.
– Про наручники новых сведений нет? – театральным шепотом спросил Ребус у Фокса.
– Вряд ли ты случайно потерял пару браслетов.
– Малькольм, ты отлично знаешь, что многие копы придерживают как минимум одни наручники.
– Ловко ты ушел от моего вопроса.
Дверь за ними закрылась. Подойдя к лестнице, Ребус остановился и повернулся к Фоксу:
– Спасибо можешь сказать мне потом.
– За что?
– За то, что я соврал насчет дежурных.
– Ты же понимаешь, что Сазерленд устроит им разнос? А когда они скажут, что не пропускали тебя, он потребует объяснений уже у меня.
– У тебя выдалась передышка – используй ее с умом.
– То есть я должен состряпать историю?
– Или просто сказать ему правду – что я хотел поговорить с тобой насчет антикоррупционеров и выяснить, почему они ждали тебя именно возле этого полицейского участка. – Ребус помолчал. – Не уверен, что твой босс придет в восторг, но если тебе так больше нравится… – И он начал спускаться по лестнице.
Фокс, помедлив минуту, последовал его примеру.
– А почему просто не позвонить в Гарткош и не попросить соединить тебя с АКО?
– Мой звонок зафиксируют?
– Вероятно.
– Вот тебе и ответ.
– Пойми, Джон, если ты с ними встретишься хоть на каких условиях или даже просто позвонишь, кто-нибудь где-нибудь этим заинтересуется.
– И этот кто-нибудь увидит заговор там, где его нет. – Ребус толкнул дверь и вышел на тротуар; Фокс вышел следом за ним.
На трубах вентиляции дома напротив пронзительно кричали чайки.
– Дело о пропавшем без вести – дырявое как решето, – говорил Фокс. – Даже я это понимаю, хотя сижу над ним всего пару дней. И Тесс Лейтон понимает. Записи подчищены, даты и время часто указаны ошибочно, полицейские не ездили туда, куда должны были ездить, а потом пустились прикрываться ложью и полуправдой. Плюс следователи слишком благосклонно обошлись со СМИ и не слишком благосклонно – с родственниками Блума и с его друзьями.
– Людям свойственно ошибаться, Малькольм.
Какое-то время они смотрели друг на друга; ботинки Ребуса отделяли от ботинок Фокса каких-нибудь восемнадцать дюймов асфальта.
– И кроме того, – упрямо добавил Фокс, – твоих приятелей Стила и Эдвардса, учитывая их связь с Эдриеном Брэндом, нельзя было на пушечный выстрел подпускать к расследованию.
– Но мы же не знали, в самом начале – не знали. – Ребус выдавил из упаковки подушечку жвачки и сунул в рот.
– Они вполне могли сами вызваться дать показания.
– Они и вызвались, разве нет?
– Они и половины всего не сказали. Господи, Джон, это же не бином Ньютона. – Фокс отрицательно покачал головой, когда Ребус предложил ему упаковку. – Если я понимаю, то и другие поймут. И не все будут на твоей стороне.
– Делай что должен, Малькольм. Мы взрослые люди и готовы иметь дело с последствиями.
– Но ты на пенсии. Ты потеряешь не так много, как другие.
– Вот потому Чаггабуги и рвутся узнать, как далеко вы продвинулись. Они годами карабкались на грязные скользкие вершины АКО. – Надув щеки, Ребус дохнул ментолом. – Ты же знаешь, что если я смогу помочь – я помогу. Будь у меня тогда что-то, хоть что-то, что я мог бы доказать…
– Джон, ты ничего от меня не утаиваешь?
Ребус натянуто улыбнулся.
– Продолжай копать, Малькольм. Может быть, во глубине этих коробок погребено что-то важное. – Он помолчал. – А теперь… Я же говорил: ты у меня в долгу.
– Да ну?
– За то, что я прикрыл тебя перед Сазерлендом. Телефонного номера Стила мне вполне хватит. У меня такое чувство, что Эдвардс уже научился составлять фразы, не говоря уж о том, чтобы составить представление о чем-то.
Фокс вздохнул и, глядя на экран телефона, пролистал список контактов. Телефон Ребуса возвестил, что информация получена.
