В доме лжи полностью

На допросах Эллис редко открывал рот – просто сказал “да”, когда его спросили, совершил он это преступление или нет. Не сказал почему, не стал отвечать на другие вопросы. Кристин Эссон разговорила было его, заведя беседу о шотландском футболе, однако потом попыталась сменить тему – и натолкнулась на стену молчания.

Шивон оторвалась от папки и подняла глаза. Перед ней стояла Кристин: руки сложены на груди, на лице вызов.

– Говори, – потребовала она.

– Меня достает дядя Эллиса.

– Каким образом?

– Телефонными звонками, например.

– Что говорит?

– Ничего. Каждый раз, когда я отвечаю, там вешают трубку.

– Ты уверена, что это он?

– Почти. Он работает в баре “Маккензи”, а бар – через дорогу от телефонных будок, откуда мне звонят. – Кларк пожала плечами. – А еще возле моего дома стояла машина. И на двери дома кое-что нацарапали.

– Марка машины? Регистрационные номера?

– Как детектив я безнадежна.

– И ты с ним еще не говорила?

– Собираюсь. Мне только хотелось сначала освежить память. – Шивон приподняла и отпустила стопку бумаг, документы упали на стол.

– Когда кого-нибудь сажают, родню это в восторг не приводит. Насколько я помню, у племянника и дяди были довольно теплые отношения.

– Но суд закончился два месяца назад. Почему он взялся за дело только сейчас?

– Растравлял себя? – предположила Эссон. – Зачем ты дала ему свой номер?

– Совершенно точно не давала.

– Тогда ты дала свой номер Шоне?

Кларк отрицательно покачала головой:

– Вряд ли. А вот то, что я дала свою визитку родителям Кристен, вполне вероятно. Но я не видела, чтобы они передавали ее дяде Эллиса.

– Наверное, не передавали, – согласилась Эссон. – Хочешь, я поеду с тобой?

– На встречу с Далласом Мейклом? Не стоит. Думаю, что сама справлюсь.

– А он разве не страдает приступами гнева?

– Я сама справлюсь, – повторила Шивон, уже с нажимом. – Но спасибо, что предложила. – И она положила руку на стопку документов.

– Ну хоть отдохнешь от трупа в роще.

– Определенно, – согласилась Шивон, надеясь, что в голосе у нее уверенности больше, чем в душе.

– Тебе необязательно встречаться с ним лично. Могла бы просто доложить.

– Могла бы.

– Но все-таки хочешь все сделать сама? Плохую привычку ты усвоила, Шивон. Такое чувство, что за плечом у тебя по-прежнему маячит твой спарринг-партнер.

– Кристин, Джон давно на пенсии.

– Тогда почему мне до сих пор кажется, что он ошивается поблизости? – Эссон пристально смотрела Шивон в глаза. – Давно ты его видела в последний раз?

Немного поразмыслив, Шивон Кларк взглянула на часы на запястье.

– Я так и думала.

Возвращаясь к своему столу, Эссон сердито покачивала головой.

Автозаправка в Хартвилле, у съезда с М-8, располагалась почти на одинаковом расстоянии что от Эдинбурга, что от Глазго. Ребус заправлялся здесь один-единственный раз, когда приезжал в расположенную неподалеку тюрьму Шоттс. Он съехал на подъездную дорогу и, проигнорировав бензоколонки и парковочные места, поставил машину позади черной “ауди”. Когда он вылез, до него донесся шум проезжавшего по шоссе транспорта. Неподалеку стояла фура, водитель осматривал шины. Ребус подошел к “ауди”. На водительском месте сидел Стил, Эдвардс – сзади. Оба явно хотели, чтобы Ребус сел на пассажирское место, но он устроился рядом с Эдвардсом – так было удобнее присматривать за обоими антикоррупционерами.

– Не нервничай, Джон, – сказал Стил, – это не “Славные парни”. – Окошко с его стороны было на пару дюймов опущено, чтобы стряхивать сигаретный пепел.

– Давно не виделись, Брайан.

– Думал – надо оставить тебя в покое, ты же на пенсии. – Стил и Ребус встретились глазами в зеркале заднего вида. – По крайней мере, я думал, что ты на пенсии. Но ты, похоже, стойкий, как вонь.

– Кстати, о вони. Нельзя ли еще немного приоткрыть окно?

– Ты бросил свою смертельно опасную привычку, Джон? Грант мне говорил, но я не поверил.

Краем глаза Ребус видел, что Эдвардс улыбается, но его улыбка вряд ли что-то значила. Стил демонстративно поднял окно, не прекращая курить.

– У меня вопрос, – сказал Ребус. – Когда название “Отдел по борьбе с коррупцией” забраковали и провели ребрендинг, как вам с Эдвардсом удалось выжить?

– Н-ну, времена тогда настали паршивые, – ответил Стил. – Все жалобы, которые впивались в ОБК, были анонимными. Анонимки, Джон. Какие-то трусливые сволочи жалили исподтишка. Полицейские доносят на полицейских, какая гадость. Мы же должны быть одной семьей.

– Может, вы не присоединились, просто чтобы спасти шкуру?

Стил чуть слышно фыркнул.

– Думай что хочешь, Джон. Важно лишь то, что мы уцелели.

– Цитируешь мне Элтона Джона?[17]

– Решил, что цитата будет кстати. Я слышал, Дебора Куант отзывалась про твой хер – “Крошка”[18].

Со стороны Эдвардса послышался одышливый смех. Ребус повернулся к нему, заглянул ему в лицо.

– Есть тут крошка, только это количество серого вещества у тебя в мозгу. И второй не предвидится.

В наступившей после этих слов тишине Ребус сунул в рот подушечку жвачки. Эдвардс злобно глянул на него.

– Стюарт Блум объявился, – сказал наконец Стил, – да еще таким неожиданным образом.