В доме лжи полностью

– Джон, ты возьмешься за дело Эллиса?

– Конечно. Но если я ни к чему не приду…

– Тогда у нас выбор небольшой, верно?

– В смысле – мы выведем дядюшку Далласа из игры?

– Именно так.

– Тогда с утра возьмусь.

– Тебе придется смухлевать с расписанием?

– О расписании не беспокойся. Сосредоточься на поисках того, кто убил Стюарта Блума.

– Приятного аппетита, Джон. Надеюсь, Брилло что-нибудь перепадет.

– Спокойной ночи, Шивон. Не выпускай из рук перцовый баллончик.

Шивон Кларк и Эмили Краутер решили поработать в субботу и воскресенье – в обмен на обещание хотя бы одного выходного на неделе. Добились они немногого. И Мэдден, и Спик оказались за границей: Мэдден заканчивал документальный телефильм в Италии, а Спик проводил выходные на Корфу. Оба должны были вернуться ко вторнику, и оба проживали в Глазго.

– Тогда забиваем вечер вторника, – сказала Шивон.

– Шикарно.

В кабинете стояла тишина – единственным мазохистом, кроме них, был Кэллам Рид. Шивон и Эмили выпили слишком много кофе и съели слишком много сэндвичей и шоколадного печенья. Сазерленд уехал в Дангуолл, на свадьбу племянника, однако за два дня успел с полдесятка раз затребовать новую информацию – звонками и эсэмэсками. Кларк тоже жаждала новой информации. Кристин Эссон и Ронни Огилви – последний как раз вышел с больничного – отвезли папки с делом юного Мейкла на квартиру к Ребусу. Кларк рассказала им все – ну, почти все, – и они с охотой взялись помогать.

– У вас могут быть проблемы, – честно предупредила Шивон, но коллеги не отступились.

– Если кто спросит, мы все свалим на тебя, – пошутила Эссон.

– Лучше на тебя, – со всей серьезностью ответила Шивон.

Вскоре позвонил Ребус – сообщить, что приступил к раскопкам.

– Половина материала на флешках. А куда делись бумага, чернила, кассеты?

– Дай срок, и все будет храниться в облаке, вообще все. Удачи, Джон.

– Я тебе очень благодарен. Вот доживешь до моих лет – поймешь, что мозгам нужна разминка…

Шивон успела отправить Ребусу четыре сообщения, прежде чем тот велел не доставать его.

“Будут вести – оповещу”.

И Шивон стала ждать. Ни эксперт-почвовед, ни научная лаборатория по выходным не работали. Оставалось продолжить рассуждать, чем она займется в свой свободный понедельник. Прачечная, магазины, может, кино и по стаканчику с приятелями.

– А ты? – спросила она Эмили.

– Скорее всего, тоже.

Шивон попыталась припомнить, когда ходила в кино. На последние “Звездные войны” в конце прошлого года? Звякнул телефон: входящее сообщение. Малькольм Фокс интересовался, как успехи.

В личной жизни или в профессиональной? – набрала Шивон, хотя уже знала, что он ей ответит.

Я все жду, когда твой босс решит, что я здесь закончил и могу возвращаться в Гарткош.

То есть от своего босса ты звонка не ждешь? Если хочешь задержаться у нас, скажи своему начальству, что еще есть что искать, – написала Шивон.

Может быть, и есть. Но я не уверен, что хочу ЭТО найти.

Малькольм, сегодня выходной. Попробуй отдохнуть.

Пригласить тебя на ужин?

В эти выходные – нет. Но спасибо. Может, Тесс пригласишь?

Может. У вас в понедельник выходной?

Действуй.

Кларк соврала. Она точно знала, чем займется в свободный понедельник.

Она будет работать.

Реселриг, вечер воскресного дня. Ребус неважно знал этот пригород, однако довольно легко отыскал и дом Мейкла, и малосимпатичный парк, где зависали местные подростки, когда не пытались добыть сигареты и выпивку из ближайшего продуктового. Особый интерес у Ребуса вызывал отец Эллиса, Чарльз. Никто, однако, не мог ничего о нем сказать. До того, как Чарльз с женой разошлись, ссоры с рукоприкладством следовали одна за другой, причем Шона, похоже, в долгу не оставалась – полицию не вызывали, обвинений она не выдвигала. Чарльз Мейкл нашел себе квартирку на Козвэйсайд, дочь Билли решила жить с ним. Зато брат его Даллас, которому часто случалось водворять мир между супругами, а также между отцом и сыном, когда отношения накалялись, вселился в коттедж Мейклов.