«Домом Шиллинга» называли старый дом в итальянском стиле, перешедший во владение знатных баронов после ухода монахов-бенедиктинцев, построивших его на территории своего монастыря. Монастырское подворье со множеством хозяйственных построек досталось суконщикам Вольфрамам. Так и жили веками две семьи, и высокая стена разделяла не только дома, но и сам образ жизни их обитателей.Однако два молодых человека, два отпрыска этих семей стали друзьями. И когда один из них умер, другой принял под своим кровом его детей и единокровную сестру. Эта гордая испанка с трудом переносит все немецкое и только долг перед умершим братом и любовь к его детям удерживают ее в доме немца с «рыбьей кровью», к тому женатого на «деньгах».Какую тайну скрывают старые стены монастыря и как сложатся судьбы его нынешних обитателей?
«Домомъ Шиллинга» назывался великолпный старый домъ, находившійся рядомъ съ церковью бенедиктинцевъ; въ устахъ же народа онъ былъ и оставался «домомъ съ колоннами», хотя въ послднее время вс дома этой улицы украсились колоннами и колонками и такимъ образомъ уничтожился этотъ отличительный признакъ. Домъ этотъ былъ построенъ бенедиктинскимъ монахомъ.
Въ т времена, когда устройство гостиницъ не составляло еще промысла для городскихъ жителей, монастыри и рыцарскіе замки давали пріютъ прозжающимъ. Нкоторые монашескіе ордена для этой цли воздвигали на своихъ земляхъ страннопріимные дома — такимъ образомъ возникъ и «домъ съ колоннами». Монастырь былъ очень богатый, и братъ Амвросій, архитекторъ и скульпторъ, только что прибылъ изъ Италіи, опьяненный восторгомъ ко всему прекрасному; къ тому же надлежало построить помщеніе, достойное владтельныхъ особъ и сіятельныхъ господъ, которые со своими супругами и свитой часто прозжали той дорогой и просили пріюта у монастыря. Вслдствіе этого подл братскаго дома съ неуклюжимъ фронтономъ появился великолпный фасадъ съ рядомъ полукруглыхъ оконъ на широко раскинувшейся галлере, поддерживаемой колоннами и въ каждомъ углубленіи, на консоляхъ и фризахъ, и на столбикахъ огромной полукруглой двери, ведшей въ залъ, была художественно воспроизведена на камн растительность. Между тмъ какъ верхнiй этажъ oтступалъ съ обихъ сторонъ назадъ, нижній со своей колоннадой раскидывался въ вид крыльевъ въ три окна съ каждой стороны; такимъ образомъ только нижній этажъ, увнчанный каменной балюстрадой, тсно примыкалъ къ южной стн монастыря и образовалъ дв воздушныя боковыя террасы, на которыя выходили разныя двери верхняго этажа.
О томъ, что пережилъ и перевидалъ въ прошедшія времена этотъ чужеземецъ на нмецкой почв, немногое было извстно девятнадцатому столтію. Тогда бенедиктинскій монастырь находился за городомъ въ открытомъ пол; только нсколько мазанокъ ютилось въ кустахъ на противоположной сторон большой дороги, и сквозь деревянныя ставни ихъ едва мерцалъ огонекъ, когда по вечерамъ раздавался лошадиный топотъ и слышались повелительные голоса передъ толстыми монастырскими стнами.
На монастырскомъ двор появлялся яркій свтъ смоляныхъ факеловъ, и поднимался страшный шумъ отъ лая монастырскихъ собакъ, топота и ржанія коней прибывшихъ всадниковъ, но все скоро прекращалось, и обитатели хижинъ съ завистью въ душ удалялись въ свои норы, ибо они знали, что въ монастыр превосходное вино и изъ монастырскихъ трубъ день и ночь идетъ дымъ… А тамъ въ обширныхъ залахъ изъ-за завшенныхъ коврами оконъ мерцалъ свтъ толстыхъ восковыхъ свчъ люстры, и высокорожденные господа и дамы, освободившись отъ стснительныхъ и неудобныхъ верховыхъ костюмовъ, собирались вокругъ длинныхъ дубовыхъ столовъ, уставленныхъ княжески богатой серебряной посудой настоятеля. Далеко за полночь ходили по рукамъ кубки, звенли кости, и странствующіе музыканты, для ночлега которыхъ въ братскомъ дом на каменныхъ плитахъ стлалась солома, должны были приходить и играть, пока руки и горло не отказывались служить имъ.
Очень часто великіе и могучіе господа съзжались съ разныхъ сторонъ, чтобы заключать тайные союзы въ безопасномъ монастырскомъ дом съ колоннами, многіе важные документы тхъ временъ указываютъ на бенедиктинскій монастырь, какъ на мсто ихъ возникновенія. И бенедиктинцы не были отъ этого въ убытк. Они, не присутствуя въ дом съ колоннами, всегда слдили со свойственными имъ остроуміемъ и сообразительностью за тайными дйствіями своихъ гостей, и это знаніе часто являвшееся какимъ-то чудомъ, давало имъ неограниченное вліяніе.
Потомъ къ концу реформаціи братья покинули монастырь. Домъ съ колоннами и большая часть лсовъ, луговъ и полей перешли во владніе фонъ-Шиллинга; а меньшая и самый монастырь со своими хозяйственными постройками попали въ руки суконщика Вольфрама. Шиллинги сломали высокую стну, отдлявшую домъ съ колоннами отъ большой дороги и поставили ее во всю ея вышину между своими владніями и владніями Вольфрама, потому что дружескія сосдскія отношенія между ними были въ то время немыслимы… Мазанки исчезли; промышленный духъ города перешелъ за городскія стны, сдлавшіяся тсными, и раскинулъ въ пол новыя улицы; не прошло и одного столтія, какъ домъ съ колоннами очутился среди прекраснаго густо населеннаго городского квартала, какъ рдкій золотой жучекъ среди паутины прилежнаго паука.
