- Меня попросил об услуге Магнус Бейн, знаете такого? – ухмыльнулся Дитя Ночи. – Он просил передать вам сообщение и на время, пока его не будет, заняться новорожденным. Насколько я понимаю, вы скрываетесь от Конклава? Что ж, я мешать вам не буду.
- С чего бы? И что за сообщение от Бейна? – блондин гладил лезвие серафима.
- И как ты дошёл по солнцу? – как маленький ребёнок вопрошал Льюис.
- Магнус Бейн перенёс меня сюда, юное Дитя Ночи, - как ребёнку объяснил вампир. – Мешать я вам не собираюсь по причине того, что я знаю, чего ты хочешь, охотник. Мы все, такие, как я и другие хотим того же, что и ты. Отмщения. А Конклав не хочет внять нашим просьбам. К тому же, вы и твои брат с сестрой – единственные, кто ищет хоть что-то. Валентин Моргенштерн – опасный нефилим, однако клянусь Девой Марией, здесь замешана женщина.
Джейс заткнул клинок за пояс и подошёл ближе к Рафаэлю. Тот стоял, как высеченная статуя святого, молчаливо и уверенно.
- А что просил передать Бейн? – блондин сложил руки на груди и встав посреди комнаты превратился в ещё одну статую, не менее прекрасную.
Старый вампир склонил голову набок и прикрыл веки, будто задумался.
- Бейн просил передать, что ищёт лекарство для матери пропавшей охотницы. И ещё, что я всё это время должен буду присматривать за Дитём Ночи, обучить его, как подобает. Так же он просил ни в коем случае не связываться с Институтом. Кажется, у них там сейчас нехилые разборки.
Блондин несколько секунд смотрел на Рафаэля, а потом опустил напряжённый взгляд на пол. Руки, словно сдерживающие его, подобно цепям, спали. Щёлкнули суставы разминаемых пальцев, и Джейс сцепил руки за головой. Нефилим ещё пару минут молчаливо мерил комнату шагами. Потом снова повернулся к старому вампиру.
- Что ты знаешь?
Тот улыбнулся чуть-чуть лукаво.
- Уже не враги?
- Мы теперь в одной связке, вампир. Не заставляй меня пожалеть об этом, - охотник выглядел очень злым. – Что ты знаешь? – повторил он членораздельно.
Рафаэль подошёл и вальяжно сел на диван.
- К Лайтвудам пришли шавки Имоджен. Искали тебя, а не найдя, устроили полномасштабный обыск. Перерыли часть библиотеки Ходжа. Считают, что вы как-то связаны. Ходят слухи, что ты сам подговорил своего учителя и таким образом вышел на связь с отцом. А потом ты нашёл сестру, и вы вместе сговорились украсть Чашу и отдать её Валентину. Якобы теперь твоя сестричка исчезла специально, чтобы украсть какой-то меч.
Желваки на лице Джейса задвигались, он сцепил зубы. В лицо ему ударила краска злости на несправедливость.
- Хорошенькая и остальные всё отрицают, защищают тебя и остальных, как могут. В итоге хорошенькую посадили под арест, а старший братик помогает тебя искать. Главный Лайтвуд нализался так, что не смог двух слов связать, а его жена держит оборону подобно дочери. Там всё очень серьёзно. Ещё немного грязных слухов и бредовых теорий, и прибудет Имоджен. У хорошенькой и её матери могут быть проблемы.
- Что за бред! Клэри не виновата ни в чём! Откуда они вообще всё это взяли? – вскипятился Саймон. В отличие от Джейса он молчать не привык!
Итальянец тяжело вздохнул и выразительно постучал пальцем по виску.
- В Конклаве, как в средневековой церкви. Чем лучше работает фантазия на обычные вещи, тем ближе повышение и больше патриотизм. Чему вас только учат?!
Блондин стоял красный и напряженный, как пружина. В какой-то момент он тяжёлыми шагами вышел из гостиной и громко хлопнул дверь в конце коридора, из котором утром вышел Льюис. В комнате не было ни мебели, а окна были заложены и забиты досками. Одно из лучших мест, чтобы подумать или спустить пар.
- Мда… Будет тяжко, - протянул Рафаэль.
- А насколько уехал Магнус? – брюнет глядел туда, где ещё пару минут была широкая спина нефилима.
Гостиную озарило молчание. Вампиры понимали, что Бейн мог и просто сбежать. А даже если и нет, то точными сроками своего исчезновения он не удосужился заняться вплотную, тем паче сообщить это другим.
- С чего начнём? – буркнул Саймон.
Итальянец поглядел на парня с оттенком уважения.
***
Так прошёл месяц. Рафаэль тренировал Саймона, но тому уже почти не требовалась помощь. Льюис схватывал всё на лету, а его стремление остаться человечным обрывали любую попытку итальянца перетянуть его на свою сторону.
Помимо всего прочего, парень оказался не самым нормальным Дитём Ночи. Кровь нефилима при перерождении или упавший на другом конце шара метеорит, причина была для брюнета не самым важным в жизни предметом. Он мог ходить под солнцем! Обычно смертельные солнечные лучи для вампиров, для Саймона были так же ласковы, как и прежде за небольшим исключением в виде того, что приходилось надевать тёмные очки. Солнце было беспощадно к его глазам. Зрение на свету резко садилось, а цветовая гамма напоминала кошачью: белый, зелёный, синий. Льюис стремился побороть и это, насколько было возможно. Однако выбирались из дома они не часто.
