- А вот следующий вариант ближе к твоему антуражу. Это когда появляется самая большая шишка в этом болоте и не дает разгуляться всем остальным. Король, монарх, царь, император, ну и другие названия. Его личная банда самая большая, да плюс его сторонники. И пока не соберется достаточно сильная коалиция против него, он продавит любого. Опять же, при короле обычно проявляется дополнительная структура власти — религиозная, обычно с единоначалием и единобожием. И идет параллельно. Твои монастыри, как хранилища знаний, в эту картину вписываются, - подменил его отец.
- Ладно-ладно, я понял и проникся. Но как это может повлиять на моих героев? - я попробовал увернуться от сложностей.
- Наименьшее — побьют твою эльфу, за то что символ веры не знает. Проезд для иноверцев будет дороже. И так далее, - опять Яков. Договорились они что-ли.
- А знаешь, что самое забавное во всем этом разборе? Ты можешь смело его вообще проигнорировать. Оставить за рамками уход за лошадью, как в большинстве книг. Проигнорировать сословные предрассудки и рамки. Эту историю ты пишешь, - выдал неожиданную для меня мысль отец.
- Да вы издеваетесь, - вскипел я, - Закатили лекцию и натыкали носом во что только смогли придумать, а теперь «делай как хочешь, клавиатура у тебя»!
- Да, - спокойно встретил мою вспышку отец, - Именно так. Забей на все, твори любую чушь. И у тебя все равно будут свои читатели. Но вот авторы, внимательно относящиеся к деталям обычно вызывают больше уважения.
- Так, пока ты в драку не полез, добавлю еще пару пятаков, - прибавил Подгорельский, - Не укладываются твои рыцари в картину мира. Тут такая штука выходит, задача любого безземельного рыцаря в ту эпоху — дороже продать свой меч и голову. То есть пристроиться в дружину где кормят получше и по результатам обзавестись землей и людьми на этой земле, чтобы было кого грабить. А твои больше на ведьмаков — охотников на чудовищ похожи. Собираются ватагой, вычищают живность в окрестностях новой деревни, завозят переселенцев и кто-то один получит следующее звание, а поредевшая группа идет дальше. И так пока что-то не кончится, или земля, или рыцари, или свободные переселенцы. Это задача или для вольных охотников или для регулярной армии. Вот только история нам рассказывает что в условиях феодализма с монархией армий нет.
- Да как нет, «Созвал царь ближников своих с дружинами» и так далее, - возразил я.
- А дружина у нас что? Банда, занятая сбором податей с приданных территорий и охраной границ. И такие же банды признавших твое начальство главарей соседей. И родственники. И по возможности — ополчение, те поселенцы, что можно временно собрать без ущерба для урожая. И ключевое слово тут — временно, - пояснил свою мысль дядя Яков и продолжил, - И учти, воевать и строить — это очень разные задачи. А это накладывает свой отпечаток даже на строение скелета и развитие мышечного волокна. Больше статических нагрузок и выносливость для строителя, и быстрые, взрывные действия для бойцов. Совмещать сложно.
- А как же тогда римские легионы? Они строили и укрепления и дороги, при этом завоевывая все новые территории для империи? - неожиданно задала вопрос Настя, опередив меня на мгновение.
- Так они как раз регуляры, - ответил он ей, - Срок службы в легионе двадцать лет для пехоты и десять для конницы. Это уже армия. Но они из другого времени.
- Совсем вы нашего летописца загрузили, - вступилась за меня Настя, - То запинали с ошибками и невниманием к фактам, то «не нравится — не слушай, ври как хочешь». Чего ему делать-то теперь. Вон глаза какие грустные и уши обвисли.
- А вот и тебе задача, погладить, причесать, нос гуталином натереть до блеска, уши подклеить. Чтоб в целом выглядел здоровым и счастливым. Без этого сего красавца не продашь. И для того вы остаетесь на хозяйстве, - посмеялся отец.
- Мы с Василичем ближней разведкой займемся, а вы тут будете, по горячим впечатлениям может продолжение напишете. С базы ни ногой. И да, с тебя еще доклад по результатам, чего там по зверушке, достаточно нашинковала для супа?
- Достаточно, как раз к ужину сварится, - парировала Настя, - Точите вилки, мойте ложки. Будем расхлебывать чего из вашего трофея наварилось.
Отец хлопнул меня по плечу и они вышли. Я продолжил сидеть за столом подперев голову руками. В голове было пусто гулко, и одновременно с этим, плавали обрывки разговора. Думать, оказывается — это больно.
- Не кисни, - поддержала меня Настя, поставив передо мной кружку с крепким чаем, с поднимающимся парком, - Сейчас мысли в горсть соберешь и такого придумаешь, что только крякнут от удивления. Ты у меня умный.
Она улыбнулась и каким-то маминым жестом подперла рукой чуть склоненную набок голову под подбородок.
Я молча смотрел, как над кружкой поднимается пар. В набитой ватой голове кипели и бурлили мысли, а зацепиться и подумать какую-то конкретную не выходило. Одну идею сбивала другая и так по кругу. Настя сидела и смотрела на меня. Наконец она не выдержала.
- Так что будешь дальше делать?