Ева непонимающе оглядела гладкие белые стены, обитые кожей кресла в уютном салоне, быстро промелькнувший коридор с несколькими дверями из помпезно-кичливого красного дерева и богатой отделкой. За ним – массивную стальную решетку и толстую дверь из цельного листового железа. Изображение то и дело подрагивало, как у неисправного телевизора, что-то неподалеку противно дребезжало, а предметы мебели нехорошо подпрыгивали, будто самолет безостановочно проваливался в невидимые воздушные ямы. Затем картинка сменилась, и перед глазами неожиданно возникла напичканная электроникой приборная панель с множеством ярких огоньков и непонятными тумблерами, широкое лобовое стекло самолета и встревоженное лицо молодого реиса за штурвалом.
– Господин, у нас проблема в правом двигателе, – обернувшись, испуганно сообщил пилот. – Боюсь, мы слишком быстро теряем высоту, а я не могу ее выровнять: отказали стабилизаторы!
– А второй?
– На пределе, – тихо отозвался сбоку еще один голос, но лица говорившего видно не было: Кайр-сан не нужно было оборачиваться, чтобы понять недосказанное. – Вот-вот рванет: там топлива под завязку залито.
Ставрас мельком покосился в иллюминатор.
– Плохо. Сколько до земли? Дотянем?
– Разве только до той, что непосредственно под нами.
Быстро нарастающий вой в ушах стал ещё более мерзким, и Ева, каким-то странным образом смотря через глаза напряженно размышляющего реиса и слыша его тяжелое дыхание, содрогнулась от вида быстро мчащихся навстречу облаков, которые явно приобретали опасный уклон…
– ЕВА!
Колючка вздрогнула всем телом, на мгновение приходя в себя, и, еще не в силах вырваться из цепких объятий своего пугающего видения, непонимающе уставилась на обеспокоенное лицо Края. Почему-то снизу вверх.
– Ева, ты чего?! Тебе плохо?!
– Может, это гнезда вскрываются? Госпожа?! – раздался рядом напряженный голос Витора. – Ты слышишь меня, Ева? Ответь! Это гнезда?
Она замедленно повела головой, с невероятным удивлением обнаружив себя на полу все той же комнаты на Подмосковной базе Клана. Α Край и реис бережно придерживали ее за плечи, не позволяя безвольной тряпкой рухнуть вниз. Позади сгрудились наемники и теперь с растущим недоумением косились то на них, то на дрожащую Колючку, которая вдруг ни с того ни с сего решила грохнуться в обморок. Немилосердно ныло плечо, которым она только что со всего маха приложилась о бетонную плиту, да немного зудел правый висок: похоже, здорово ударилась при падении.
Вконец встревоженный Упырь жестко встряхнул ее за плечи, силясь привести в чувство и стараясь поймать странно затуманенный взгляд девушки. Она даже не почувствовала: сидела, как неживая, и остановившимися глазами смотрела в пустоту.
Неожиданно совсем рядом что-то сильно грохнуло, самолет ощутимо качнуло и бросило в сторону, заставив троих реисов спешно ухватиться за поручни. С левого борта молочная пелена вдруг раскрасилась огненным цветком, вскоре донесся запах гари, а затем повалил густой черный дым.
– Накрылся, – судорожно сглотнул побледневший как полотно Рет.
– А солнце еще высоко… – добавил все тот незнакомый голос.
