Ева сконфуженно потупилась. Это была сущая правда: на летающего двухметрового гиганта куртку подобрать так и не удалось. Только плотные штаны да меховые бахилы на когтистые лапы. А закутывать его мускулистый серый торс в теплые тряпки – только помешать работе крыльев, потому-то привыкший к комфорту Кайр-тан был сейчас изрядно раздражен. Настолько, что совершенно перестал излучать всякое почтение к неприлично молодой кейранн-сан, накануне подбившей его на это сущее безумие. Температура далеко в минусе, встречный ветер, холодный колючий снег, быстро скудеющий кислородом воздух… тоже ледяной, между прочим!.. а он, как киношный супергерой, рассекает тут ночную холодрыгу начинающими леденеть крыльями и должен делать вид, что все в полном порядке! Почему должен? Потому что летел куда-то вверх, к далекой вершине охрененно здоровой горы, с девушкой на руках, перед которой просто стыдно показывать собственную несостоятельность.
Гм, одно важное уточнение: с красивой девушкой.
Витор тихонько вздохнул.
– Не грусти, – преувеличенно бодрым голосом сказала Колючка. – Зад у тебя, хоть и не голый, выглядит вполне прилично. Утешься тем, что бедной Ирнассе приходится наблюдать это изумительное зрелище во всех подробностях вот уже второй час. Я уверена, она запомнила каждый бугорок на этой части твоего тела.
Реис поперхнулся от неожиданности и, хрипло закашлявшись от смеха, едва не рухнул вниз. С трудом выровнялся, снова хихикнул, весьма живописно представив собственный, туго обтянутый штанами зад, который уже довольно долго маячил перед глазами надменной реисы, и окончательно развеселился. Да уж, натюрморт… И кто просил уважаемую Сометус-сан срываться в эту безумную авантюру вместе с ними? Сидела бы себе дома, в теплой Москве или на своем ранчо в Канаде, вдыхала ароматы луговых трав, наслаждалась жизнью. Чего ее понесло на этот грешный Эверест? Тут холодно, мокро, со всех сторон ветер и снег, а передвигаться надо быстро, на сильных руках крылатого собрата (и как только Колвин рискнул?), подобно хрупкой барышне перед брачным порогом, полностью доверившись его чутью и острому зрению, иначе им ни за что не поспеть к сроку. Да ещё и наблюдать час за часом чужую пятую точку.
Витор восторженно причмокнул.
– Далеко еще? – вдруг обеспокоилась Εва. – Боюсь, ты скоро начнешь замерзать.
– Полагаю, час… да не волнуйся, выдержу. А зачем тебе надо на самую верхотуру?
– Помнишь, как мы сидели с тобой на крыше «Хилтона»? – напомнила она, мерно дыша горячим паром на прохладную кожу реиса. – Чем выше я буду находиться, тем проще отыскать все поводки: их становится хорошо видно и можно просто взять, как сладкий крендель с накрытого стола. В Москве мне для этого потребовалось самое высокое в городе здание, а чтобы охватить все гнезда Оласа… надеюсь, высоты Эвереста будет достаточно.
– Я тоже… гм, надеюсь, – у Витора по коже пробежали крупные мурашки. Ну, и дело она задумала! Страшно даже представить! Охватить ВСЕ сто тысяч гнезд! По всему миру! Стоит только вспомнить иссушающую жажду голодных крашей, их невыносимый голод, настойчивый голос в ушах… бр-р!
– Думаешь, у тебя получится?
– Не думаю. Знаю.
Он с сомнением покачал головой. У него не было никакой уверенности в том, что эта сумасшедшая идея увенчается успехом. Ясно теперь, отчего Ирнассе не сидится на месте: она тоже боится. За мир, за свой Дом, за Клан. И за кейранн-сан, конечно. То-то Кирилл не стал возражать, когда она настояла на своем присутствии в этом недолгом походе. Даже обрадовался, как ему показалось.
Витор покосился за плечо, на летящего в нескольких десятках метрах собрата, который точно так же нес на руках хрупкую женскую фигурку и жмурился oт холодного встречного ветра, оберегая чувствительные глаза. Очки надеть не решился: ночью сквозь темные стекла особо не насмотришься, а рухнуть с такой высоты, по глупости вмазавшись в какую-нибудь скалу, было раз плюнуть. Они не могли так рисковать, а потому летели в вечной мерзлоте, обнаженные по пояс, как герои древности, чтобы не мешать работе быстро устающих от такой нагрузки крыльев, и мысленно поминали нехорошим словом Оласа и Ирму, по вине которых пришлось терпеть это издевательство над собственным организмом.
Обе дамы прекрасно слышали вдумчивый мат необычных летунов: одна умела читать чужие мысли вот уже три с половиной сотни лет, другая научилась пару месяцев назад, зато много быстрее и легче. Но обе благоразумно помалкивали и вообще делали вид, что знать ничего не знают и видеть не видят. Пусть лучше уставшие парни отведут душу сейчас, чем рухнут с такой высоты в самый неподходящий момент.
Колвин, заметив внимательный взгляд собрата, ободряюще кивнул и знаком показал, что все в порядке: держится. Хотя зад уже начинал ощутимо подмерзать. Οн только страстно понадеялся, что не доберется до места назначения, указанного уважаемой кейранн-сан, окоченелой ледышкой, каким-нибудь чудом не сломает ставшие заметно жестче и тяжелее крылья и сумеет потом разжать сведенные судорогой пальцы, с каменной крепостью сомкнувшиеся вокруг высокородной сестры.
