При разделении мира, развернувшемся в битве между ангелами и демонами, последние были свергнуты в низы. Проход, соединяющий все три уровня между собой, был запечатан. Знания к открытию портала в строжайшей тайне были отданы человеку, ставшему хранителем «ключа». Шли столетия, само сражение и знания о «ключе» забылись. Однако главный демон Нижнего мира Сат никогда не оставлял мысли разгадать его тайну, проникнуть в обитель ангелов и вновь развернуть битву за власть… Но что делать 16-летней девушке Алекс, оказавшейся в эпицентре вновь разгорающейся войны?
Спасибо тем, кто послужил вдохновением для создания этой книги. Благодарю три К в моей жизни: посвящается Ариэлю, Носопырке и Золотцу.
Всегда в сердце и с любовью.
На столе перед Алекс лежал рисунок ангела, отчего-то казавшийся ей смутно знакомым, но… времени думать над этим совсем не было. Прозвенел звонок, и ученики наперегонки ринулись из класса. Девушка не глядя закинула вещи в рюкзак, и, поправляя в спешке лезущую в глаза длинную чёлку, направилась к выходу.
– Александра, – остановила её учительница у выхода, – можно тебя на минуточку?
Женщина отвела девушку в сторону. Алекс не могла припомнить, в чём она уже успела провиниться, но, судя по тому, как учительница нервно покусывала губы и заламывала кисти рук, дело было вовсе не в плохом поведении или прогулах. Девушка приподняла брови вверх в ожидании. Словно выигрывая время, учительница медленно стала складывать тетрадки с домашним заданием. Часы громко тикали за спиной. Закончив, женщина нагнулась и достала из-под стола объемистую коробку.
– Дорогая, я очень сожалею, – отводя глаза, она протянула её ученице. – Он, безусловно, был хорошим человеком, – раздавались будто в тумане последние слова женщины.
Тот, которого Алекс знала всю жизнь, исчез, будто его и не было. Странно думать, что все воспоминания, события, радужные моменты смогли уместиться в одной картонной коробке, которую девушка принесла в свою комнату и бережно поставила на тумбу. Алекс открыла её с робким почтением. Наверху – записная книжка деда, глубже – пара перьевых ручек, которыми он любил писать, сидя за столом. Может, последние записи в дневнике написаны именно ими?
Алекс представила, как заходит в комнату. В потёртом вельветовом кресле, смотря в окно, сидит и ждёт её с каникул дедушка. Услышав звук шагов, он оборачивается. Даже не пытаясь сдержать эмоций, девушка подбегает к нему и, обняв, чувствует запах трав, мяты и черного, густо посыпанного солью, хлеба.
Алекс провела рукой по жёлтым страницам дневника, взяла в руки медальон-часы и надела его на шею. Вязаный шарф, старая трубка, которую нужно набивать перед тем как закурить, и фото в рамке – все эти вещи пропахли махоркой, тем самым мятным чаем и густым солоноватым запахом дома. Закрыв глаза, девушка легла на кровать и прижала фото к груди.
****
– Я сожалею, – опустилась на траву рядом с Алекс круглолицая кудрявая девушка. Кто-кто, а закадычная подруга не могла оставить её в беде. Вырвав травинку и покусывая стебелёк, она присоединилась к молчанию. Только ветер шумел в листьях старого дуба на поляне позади школьного стадиона, где они сидели.
– Как думаешь, Лиззи, – прервала тишину Алекс, прикусывая губу, – я смогу здесь остаться? – она подняла глаза на подругу.
– В прошлом году тебе немного не хватило до стипендии, – положив руку на плечо девушки, произнесла Лиз. – Я не вижу смысла не дать её тебе… сейчас, – осторожно закончила она.
Посмотрев вдаль, Алекс вздохнула:
– Надеюсь, ты права.
Дедушка заботился о ней все эти годы обучения в интернате и вот, когда ей осталось всего пара лет до окончания… Слёзы выступили у неё на глазах. Теперь она одна, и учёба тоже потеряла смысл. Но возвращаться некуда. Родителей Алекс не знала. Они умерли, когда она была ещё совсем маленькой. Дедушка заменил ей всех и всё. Но теперь не стало и его.
***
Сидя в холодном помещении приёмной, девушка чувствовала, как этот холод заползает и внутрь. Укутавшись в свитер поплотнее, Алекс смотрела на ползающую по грязному оконному стеклу муху.
– Я пришёл за журналом, – глубокий бархатный голос заставил девушку поднять глаза. Молодой человек с мягкой каштановой чёлкой облокотился на стол их секретаря Евы. Полная изящества высокая фигура в чёрном костюме без единой пылинки. Стоило ему улыбнуться, как Ева сразу засуетилась, начав рыскать по полкам.
– Вот, держите, – протянула женщина журнал и кокетливо поправила высокий начёс. -Подождите в приёмной.
Алекс показалось, что на всегда надменном лице этой обрюзгшей тётки даже промелькнула улыбка, когда она передавала этому молодому человеку журнал. Впрочем, лицо секретаря вновь приняло обычное брезгливое выражение, стоило ей повернуться к ученице:
– Можешь войти, – сказала она, пропуская Алекс внутрь.
Девушке захотелось чихнуть от пыли, которая поднялась, едва ей стоило переступить порог. Несмотря на то, что окна были наглухо закрыты, а в кабинете, в отличие от приемной, стояла жара, человек в конце кабинета сидел, укутавшись в тёплый плед. Тонкая рука жестом пригласила ученицу присесть.
– Твой дед успел оплатить обучение на несколько месяцев вперёд, – ни слов сожаления, ни жалости, сразу к делу… – Думаю, ты знаешь, что те, кто не является стипендиатами, не имеют права находиться на территории интерната бесплатно.
Алекс провела носком обуви, выписывая вокруг себя полукруг.
– Впрочем, – пальцы скрестились в замок, и лицо с белесыми, как у рыбы, глазами выдвинулось из темноты, – лишь от тебя зависит, будешь ли ты получать стипендию в ближайшие несколько месяцев.
