В августе 1942 года Вера решила поступить на подготовительные курсы при Московском авиационном институте. Но когда собрала необходимые документы, раздумала и пошла в радиошколу Осоавиахима, чтобы попасть в действующую армию. Спустя некоторое время осоавиахимовцам стало известно, что в Москве имеется специальное учебное заведение, готовящее радистов для партизанских отрядов. Многие юноши и девушки, в том числе и Вера, направились туда. Начальник Осоавиахимовской школы Орест Львович Козель сначала рассердился на них, но потом отпустил. Вот так и оказалась Вера Лучкина среди партизан.
В партизанском отряде к Вере сразу же прикрепили двух бойцов для охраны. Они постоянно находились при ней.
— О бое не помышляй, товарищ Лучкина, — заявил при первой встрече командир лейтенант Марков. — Без тебя обойдемся. Твое дело — радио. И чтобы работало оно как часы.
Лейтенант был тверд в своих решениях, ни на одну операцию не пустил радистку. Во время маршей держал ее в обозе. Прикрепленные к ней бойцы тоже педантично выполняли приказ командира. Они помогали Вере развертывать и свертывать рацию, переносить ее с места на место.
Однажды, кажется в сентябре 1943 года, на партизанский лагерь случайно набрело отступавшее с фронта вражеское подразделение. Завязалась перестрелка. Вера надеялась, что и ей доведется участвовать в этом бою. Но не тут-то было. «Телохранители» даже близко не подпустили ее к огневому рубежу.
Вторично Лучкину забросили в неприятельский тыл в первой половине 1944 года, когда она окончательно встала на ноги после перенесенного тифа. Радистка прибыла в бригаду Героя Советского Союза Ф. И. Павловского (соединение И. Д. Ветрова), находившуюся в районе Червонного озера. Спустя некоторое время у нее испортилась радиостанция. Устранить повреждение самостоятельно она не смогла. Пришлось ехать в соседнюю бригаду. Там после ремонта рации провела очередной сеанс связи.
Возвращаясь назад, Вера заметила на противоположном берегу реки фашиста. А ей как раз здесь надо было переправляться вброд. Что делать? Прятаться бесполезно: гитлеровец уже заметил ее и наверняка начнет стрелять.
Вера решительно направила коня вперед. Правой рукой она сжимала в кармане снятый с предохранителя пистолет. «Подъеду и в упор всажу в него пулю, — решила радистка. — Ведь он же не знает, что за плечами у меня мешок с радиостанцией. Иначе не ожидал бы так спокойно…»
Но стрелять Лучкиной не пришлось. Когда она поравнялась с «немцем», тот вдруг спросил по-русски:
— Хлопчик, сводку Совинформбюро не слыхал?
«Да это же наш! — обрадовалась Вера. — На нем лишь немецкая форма». «Хлопчиком» Лучкину называли в отряде за небольшой рост и остриженную в госпитале голову. К тому же она носила брюки. Так что Вера очень походила на парнишку.
Когда я при встрече в Белорусском штабе партизанского движения узнал, что передо мной девушка, приказал немедленно найти для нее платье. Ее, разумеется, очень тронула такая забота.
Сразу скажу о дальнейшей судьбе отважной радистки. После освобождения Белоруссии республиканский штаб партизанского движения откомандировал ее в распоряжение Министерства иностранных дел БССР. Там она работала до июня 1946 года, а потом вернулась в родную Москву. Сейчас Вера Никифоровна Загоровская, мать троих детей, работает конструктором в Московском научно-исследовательском институте автоматики и телемеханики.
Радисты делили со своими товарищами все трудности партизанской жизни. Вдумчивые, инициативные, они нередко давали полезные советы своим командирам.
В отряде «Октябрьский», действовавшем в районе Новогрудок — Слоним — Дятлово — Лида, работал на радиостанции Андрей Иванович Милюков. Заметив, что некоторые сведения о противнике, добываемые разведчиками, представляют не только местный интерес, он сказал как-то об этом комиссару Дерюгину. Тот в свою очередь обсудил идею радиста с командиром Панченко. Оба они одобрили ее.
— А ты сможешь обеспечить передачу разведданных в Белорусский штаб? — спросил Панченко у Андрея. — Ведь далеко же. К тому же фашисты могут перехватывать их.
— Конечно смогу, — заверил Милюков. — А шифр у меня надежный, для немцев он темная ночь.
Командование создало в зоне действий отряда несколько специальных наблюдательных постов. Сведений о противнике стало поступать еще больше. Самые важные из них, отобранные командиром и комиссаром, Андрей два раза в сутки передавал за линию фронта.
Ценную инициативу Милюков проявил и в другой раз. Командиру потребовалось узнать обстановку в соседнем районе. Установить связь с действовавшими там партизанами никак не удавалось.
— А что, если сделать запрос в центр? — предложил Андрей.
Командир согласился. На следующее утро в отряд поступила радиограмма, в которой указывались все необходимые данные. Авторитет радиста возрос еще больше[14].
Помимо выполнения прямых обязанностей радисты принимали активное участие в политической работе среди партизан и местного населения. Они записывали сводки Совинформбюро, приказы Верховного Главнокомандующего, размножали их от руки, снабжали ими редакции газет.
