Тон его кажется легкомысленным и глаза блестят, но Адель знает, что на душе у него скребут кошки. Она крепко сжимает его руку:
– Нет, оставь ее у себя. Как знать, может, твои сны преподнесут тебе еще какой-нибудь сюрприз. – Она делает глубокую затяжку, наслаждаясь дымом, потом передает косяк ему. – А когда приедешь ко мне в гости, расскажешь все подробности. Где побывал, кого повидал. – Она улыбается ему. – Главное – не забывай время от времени включать в свои сны меня.
– К тебе это тоже относится. Со своим скучным Дэвидом ты и так будешь видеться регулярно. Если он будет присутствовать еще и в твоих снах, это будет для него слишком жирно.
Она шутливо тычет его кулаком в плечо, и он смеется, хотя говорил всерьез. Когда они встретятся, все будет по-другому. Как она может любить их обоих, если они не понравятся друг другу? Это невозможно.
– Ты не боишься возвращаться домой? – спрашивает он.
– Да нет вроде бы.
Она не уверена в этом, но это часть плана ее лечения. Взглянуть в глаза реальности. Вернуться к источнику травмы. Провести там какое-то время.
– Там уйма комнат, которые не пострадали, а в выгоревших сделали уборку и временный ремонт. Дэвид все организовал.
– Ну, кому еще, как не ему, теперь этим заниматься, после того как ты отдала ему все свои деньги, – сухо замечает Роб.
– Ничего я не отдавала, – сердится она. – Я постоянно тебе это твержу. Это всего лишь на время. Так проще. Оплата его учебы и всего остального, и потом еще все, что касается дома… я не смогла бы заниматься всем этим прямо отсюда. К тому же это все слишком сложно. Я рада, что он взял это на себя. Выбрось уже это из головы, Роб. И не говори никому. Дэвиду после пожара и так нелегко пришлось, не хватало еще только, чтобы все это попало в газеты.
– Ладно, ладно. Я просто за тебя беспокоюсь.
Незачем сейчас устраивать первую за все время их знакомства ссору, и она знает, что он это понимает. На некоторое время он умолкает.
– Я буду беспокоиться за тебя еще сильнее, как ты там одна в своем большом старом доме.
– Все будет в полном порядке. И потом, это всего на несколько недель. Меня будут время от времени навещать. Кое-кто из местных, мои адвокаты и, разумеется, доктор. Мне будут даже еду привозить и прибираться в доме по необходимости. Дэвид тоже обещал приезжать на выходные, когда удастся вырваться.
– У тебя начинается совершенно новая жизнь, – с тоской в голосе говорит он. – В отличие от меня, который будет вынужден вернуться в этот вонючий клоповник к своей поганой сестрице.
– Что, неужели все настолько плохо? – спрашивает она.
Он так ни разу и не посвятил ее в подробности своей жизни, хотя за последнюю неделю она несколько раз пыталась аккуратно подтолкнуть его к этому.
– Как есть, так и есть, – отзывается Роб. Он пытается выдувать дым колечками, но ветер развеивает их, не давая сформироваться, и он в конце концов сдается. – Не хочу об этом думать раньше завтрашнего дня.
– Знаешь, ты же можешь мне звонить. Я дам тебе номер моего мобильника. Если будет совсем хреново, звони. Приедешь, поживешь несколько дней.
– Угу, Дэвид будет просто вне себя от радости.
– Дэвид в университете, – говорит она, потом, в приступе мгновенного бунтарства, добавляет: – И вообще, дом-то мой, а не его!
Они обмениваются ухмылками, и она видит, что он любит ее, и от этого на душе у нее становится тепло, пусть даже это несколько все усложняет. Дэвид для нее все, но теперь в ее жизни есть еще и Роб. Без него она никогда так быстро не пошла бы на поправку. Торчала бы тут до второго пришествия.
– Я серьезно, – говорит она, чувствуя прилив нежности к нему. – В любое время.
– Ладно. Может, и приеду.
Она очень надеется, что он так и поступит. Что он позвонит ей и приедет, а не будет страдать в одиночестве. Но он такой гордый, Роб, она знает это. Такой же гордый, как и Дэвид, только иначе.
– Обещаешь? – спрашивает она, подаваясь вперед так, что их лица почти соприкасаются и ее волосы скользят по его щеке.
– Обещаю, моя прекрасная Спящая красавица. Обещаю.
– Вот и славно. – Она чмокает его в нос. – Значит, договорились.
«Не надо было его впускать, не надо было его впускать», – крутится у меня в голове единственная мысль, по мере того как до меня начинает доходить весь ужас происходящего. Если бы я его не впустила, мне не пришлось бы сейчас все это переживать. Я еще не готова. Меня мутит. Не знаю, что сказать.
Он трясется от ярости, стоя посреди моей гостиной и размахивая у меня перед носом простеньким мобильником Адели, и орет что-то насчет того, что прочитал все мои сообщения. По моему лицу текут слезы, и я сама даже не знаю, когда начала плакать. Может быть, когда он только переступил порог и я немедленно поняла, что он все знает, но мне стыдно за эти слезы. Мне физически тошно, у меня такое чувство, как будто меня уличили в измене и я пытаюсь все объяснить. Ненавижу себя.
– Все время? – Он явно не может в это поверить, силясь уложить все это у себя в голове. – Все это время вы общались с моей женой у меня за спиной и ты ни слова мне не сказала?!
