Им противостояли силы союзников численностью в шестьсот тысяч человек из тридцати одной страны, включая девять дивизий США, одну британскую дивизию, четыре арабо-исламские дивизии и одну французскую легкую дивизию, войска, насчитывающие более трех тысяч четырехсот танков и тысячу шестьсот артиллерийских орудий. Военно-воздушные силы союзников насчитывали тысячу семьсот тридцать шесть боевых самолетов и еще семьсот пятьдесят самолетов поддержки.
Противник в нашем районе состоял из семи дивизий: 20-й, 21-й и 25-й пехотных дивизий,
6-й, 12-й и 17-й бронетанковых дивизий и одной дивизии Республиканской гвардии. У них было от ста пятидесяти до двухсот артиллерийских орудий.
После доклада Тома Беккета капитан SAS рассказал о выживании на поле боя и о том, что делать, если вы попали в плен.
— Притворитесь тупым, — было его лучшим советом, — и симулянтом. Все время ведите себя как измотанный, волочите ноги и разыгрывайте даже самую незначительную травму. Будьте для них занозой в заднице. Лучшее время для побега — как только вас схватят. Чем дольше вы находитесь в их руках, тем хуже становятся ваши шансы и тем дальше вам придется бежать. Они, скорее всего, изобьют вас и, скорее всего, украдут все, что у вас есть, особенно вашу обувь.
Далее он выступил с увлекательной речью о том, как сбежать, как передвигаться по пустыне и как ориентироваться ночью. Все это не было чем-то новым, но в устах этого оставшегося неизвестным капитана в берете SAS звучало очень авторитетно.
15 января напряжение достигло предела. Никто из нас не знал, что должно было произойти. Я провел день за рутинной бумажной работой и еще большей проверкой деталей переброски. Штаб должен был выдвинуться 17-го.
Вечернее селекторное совещание было наполнено ожиданиями. Несмотря на то, что я сказал всем, что знаю о планах на будущее не больше, чем они, я чувствовал, что они думают, что я блефую и раскрою все позже тем же вечером. Точно так же я почти ожидал вызова от генерала де ла Бильера, или Руперта Смита, или кого-либо еще, но его так и не последовало. В девять часов того же вечера истек мандат ООН на вывод иракских войск из Кувейта. Ни один иракский солдат не пошевелился. В полночь операция "Щит пустыни" закончилась и началась операция "Буря в пустыне".
Ранним утром 17 января восемь американских вертолетов "Апач" из 101-й десантно-штурмовой дивизии, вооруженных ракетами "Хеллфайр", в сопровождении четырех вертолетов специального назначения MH-53 "Пэйви лоу" ВВС США пересекли иракскую границу. Их целью были генераторы двух радаров противовоздушной обороны. Ракеты "Хеллфайр", управляемые невосприимчивой к помехам лазерной системой наведения, поразили свои цели, на короткое время осветив иракское небо и пробив радиолокационный коридор в сети противовоздушной обороны. Началась война.
Сразу после половины третьего ночи 17-го, ко мне в палатку вбежал один из дежурных связистов.
— Сэр, проснитесь, сэр, проснитесь, — закричал он, светя фонариком мне в лицо.
— Что случилось?
— Сэр, дежурный велел мне передать вам, что американцы только что запустили сто крылатых ракет по Ираку.
Я на минуту задумался. Чем я мог бы помочь им в пути?
— Большое вам спасибо. Не будите никого, кроме майора Лаудона, — сказал я и, хотите верьте, хотите нет, снова заснул.
Это продолжалось недолго. В половине пятого прибежал другой связист
— Сэр, извините, что разбудил вас, сэр.
— Все в порядке. Что теперь?
— Дежурный велел мне передать вам, что по Багдаду будут нанесены воздушные удары, и мы должны объявить готовность РХБЗ номер один.
Всем нам недавно выдали новые костюмы РХБЗ, некоторые даже в пустынном камуфляже. Сшитый из хлопковой ткани с толстым внутренним слоем химически обработанного древесного угля, вплетенного в сетчатую ткань, костюм был одновременно жарким и громоздким. Но в предрассветный холод было приятно согреться. Я надел брюки, прежде чем надеть куртку. Я убедился, что мой противогаз всегда под рукой.
Затем я обдумал, что делать дальше, и быстро пришел к выводу, что от меня, в сущности, ничего не требуется. Наша миссия осталась неизменной. Мы уже приняли меры предосторожности, удвоив охрану и выставив наблюдателей за воздухом и угроз РХБЗ. Я лег на свою раскладушку и попытался задремать. Через несколько минут я вернулся в реальный мир. Я услышал сигнал тревоги, которого мы боялись больше всего: "Газ, газ, газ".
