И вот теперь, в утро, похожее на то, я стоял на том же месте и смотрел на пустые мостки, на широкую быструю реку, на противоположный берег, где по взгорку лезли домишки с белыми шиферными крышами, в небо тянулись дымки.
За моей спиной зашуршала трава.
Как будто невесть откуда взялся пудель Кеша и помчался ко мне, как к старому знакомому, высунув язык.
Я обернулся.
Черная дворняга шарахнулась в сторону.
И вдруг я понял, почему тот человек разговаривал с пуделем, сидя у воды…
И почему инструктор написала мне, чужому, записку…
И почему шабашник не спал всю ночь, пытаясь закончить свой монолог…
Собачонка спряталась между бревен.
Я посмотрел на гостиницу.
Длинный забор с выломанными досками, а дальше – широкие одинаковые окна с узкими открытыми форточками.
В крайнем окне дрогнула штора.
Может быть, в этот момент кто-то пристально смотрел на меня и догадывался, почему я торчу на берегу с пустой канистрой…
