Бренна Китинг как раз направлялась к бабушке, чтобы провести с ней Рождество, когда коварная дорога и испуганный олень загнали ее машину в кювет. К ней на помощь, в буквальном смысле, пришел Диллон Крейг. Врач-затворник, который настаивает на том, чтобы она переждала бурю в его доме.После возвращения из Афганистана, где он лечил раненых солдат на линии огня, Диллон поставил себе цель — избегать любых эмоциональных нагрузок. Но неожиданная гостья была той опасностью, что подтолкнет его нарушить свои собственные правила.У Бренны был план, как прожить свою жизнь, пока она не провела три дня в обществе Диллона. Вскоре, химия, возникшая между ними, заставляет ее пересмотреть свои приоритеты. Мужчина великолепен, слегка молчалив, настоящий герой в полном смысле этого слова. Ни одна женщина в здравом уме не смогла бы противостоять ему, как и Бренна, но в отличие от них, она не могла остаться…
Через реку. Остановка. Через лес. Остановка. К дому бабушки. Длинная остановка. И как бы банально не выглядела улыбка на лице Бренны Китинг, но очевидное сходство между песней на радио и ее визитом к бабушке на этом заканчивалось.
Понадеявшись на свой грузовик, она погрузилась в воспоминания, скопившиеся за тридцать три года ее жизни, вместо того чтобы вспоминать дорогу через дубово-сосновые леса Голубого хребта. Ведь у нее на приборной панели было установлено GPS устройство, подаренное десять лет назад родителями в целях экономии ее средств, чтобы отпраздновать получение ею учебной степени.
Вроде бы с собой в зимнюю поездку нужно было брать романтичное настроение, а вовсе не карманное руководство по управлению санями.
Казалось, только лишь о транспорте ей и не придется беспокоиться после того, как она приземлилась в Малави, окончив первый год обучения. Намереваясь провести следующий год в бедной африканской стране, она потратилась на хорошую обувь, антибиотики и копию Оксфордского справочника тропической медицины.
Уже тогда она знала, что опыт в стране будет столь же ценным, как и ее полученная степень магистра по уходу за больными.
Тем не менее, автомобиль хорошо служил ей в поездках по Роли — в госпиталь, где она работала, и в «Старбакс», где бариста знал ее имя и ее любимый напиток, когда она туда приезжала на еженедельный обед с девчонками.
Обычно добраться до бабушки не составляло труда. Автомобиль был более чем способен преодолеть большие расстояния. Сегодня же, из-за того, что вся округа была скрыта под огромной кучей живописных снежных заметов, это стало проблемой.
Четыре часа назад, когда она выехала из дома, передали, что шторм накроет гору по дороге к бабуле около полуночи. Поскольку у Бренны не было цепей для колес, то она должна была это учесть.
Она посмотрела на часы на приборной панели. Они показывали 2:45 ночи, огромные снежные хлопья падали на лобовое стекло с такой силой, что дворники, включенные на самый высокий режим, не могли их очистить. Это был последний раз, когда она поверила словам местных синоптиков.
По крайней мере, печка в ее машине работала без перебоев и держала холод «под прицелом». Из-за сапог, толстых носков и шерстяного пальто, обернутого вокруг бедер, как одеяло, и перчаток, Бренне в салоне было душновато.
Она замедлила движение на следующем участке дороги с крутыми спусками и подъемами, осторожно притормозила, а затем вновь слегка нажала на педаль газа. Свет от ее фар просачивался сквозь густые ветви высоких деревьев, стоящих, словно часовые, по обе стороны дороги, в прошлом казавшейся не такой узкой.
Она ненавидела, что эта поездка к бабушке на гору в отличие от всех остальных была столь напряженной и почти с нулевой видимостью. Она хотела, чтобы все в этом визите было идеально… как для нее, так и для бабули.
Возможно, следующие несколько дней могли стать последними проведенными вместе, и осознание этого, заставляло Бренну все отчаяннее мечтать о сигнале сотовой связи, дабы, наконец, иметь возможность позвонить в благотворительный фонд, который так хотел принять ее в свою команду, и сообщить, что она изменила свое решение. Но от такого поступка бабуля расстроилась бы больше, чем от трансатлантического телефонного звонка, вместо спонтанного визита. Даже больше, чем возможный конец рождественских праздников, которыми они обе так дорожили.
Бабушка была самой ярой сторонницей Бренны, и ее безумно радовала новость, что ее единственная внучка решила пойти по ее стопам, и эта новость долгое время отдавалась эхом в горах.
Оставить ее одну было так трудно. Еще труднее было признать, какие расходы возникли во время возвращения из стран третьего мира, где она проходила повышение квалификации, чтобы эффективно использовать их в будущем.
Но самым тяжелым было осознание того, что бабушка не вечна, и новая жизнь Бренны, связанная с работой волонтера, означала, что ей придется оставить бабушку одну, и что после Рождества они могут уже больше никогда не увидеть друг друга.
Нарастающая печаль заставила ее задыхаться, и Бренна, посмотрела вниз, чтобы отрегулировать температуру в печке, а когда подняла взгляд вверх…
Два глаза. Светящиеся. Неподвижные. Застывшие.
Господи! Олень!
Она повернула руль вбок, от чего машину занесло, затем нажала на тормоз, и транспортное средство слетело с дороги и нырнуло капотом в сугроб.
Холодно. Как же холодно. Ее нос и левый глаз пульсировали. Нога застряла под педалью тормоза. Зубы стучали. Бренна оттолкнулась от руля, чтобы сесть. Подушка безопасности шлепнулась на колени, словно блин.
Начав стонать, она вспомнила… как было слишком жарко, оленя перед фарами, маневр в кювет. Ее автомобиль торчал капотом вниз и заглох. Дверь, когда она попыталась открыть ее, заклинило.
А когда она нашла телефон, то на нем по-прежнему не было сигнала сети.