– Нет, старик, как хочешь, а я не согласен, – запротестовал Звонарев. – Без профессионализма нам чемпионами не стать. Это же смешно: самодеятельность против профессионалов! Нынешние мировые стандарты в спорте так высоки, что одним любительством, занимаясь на стадионе после работы, их уже не одолеть, не достичь. А то ты сам этого не знаешь!
Знать-то он знает… Однако, когда за игру получаешь деньги, футбол перестает быть состязанием, а становится работой. Но ведь не ради же заработка нужны эти самые два очка за победу над соперником!
– Ге-еш… – укоризненно и даже с некоторой обидой протянул Звонарев, – ну зачем разводить демагогию? Мы же взрослые люди. А разве вы сейчас святым духом питаетесь? Значит, вопрос в том, чтобы поставить все на деловую ногу. Как, скажем, в театре. Поешь – получай. И это логично… Клава, – неожиданно позвал он, и женщины, увлеченные каким-то своим негромким, тайным разговором, оборотились, – Клава, скажи: если бы Гешка твой получал как… ну, кто, кто?., ну как тот же Пеле, ты бы что? Тебе бы плохо было?
– Ого! – рассмеялась Клавдия. – Спроси что-нибудь полегче. «Опять деньги!» – расстроился Скачков. На его взгляд, деньги-то и губят все. Да, есть игроки, которые получают бешеные гонорары. Но сколько таких? Единицы. А остальные? Что их ждет, когда они выйдут в тираж? Что они еще умеют? Уж вон Гарринча – какой игрок был, а к чему пришел? К разбитому корыту. Нет, жизнь футболиста не замыкается границами зеленого поля. В футбол играют в основном до тридцати лет. А жить надо еще и дальше. В «Локомотиве» сменилось не одно поколение игроков – и что же? Парни сейчас работают и в ус не дуют.
Профессионализм – это торговля молодостью, силой. Профессионализм – это человек-товар.
Горячая тирада Скачкова заставила Звонарева задуматься.
– Хорошо, – сказал он, – а что же ждет Комова, если его окончательно отчислят?
– А кто виноват? – задиристо спросил Скачков. – Кто виноват, что он ничему не научился, ни о чем не думал? Бутылка, девочки… Он и Федора с толку сбил. Сам себя обокрал.
С этим спорить было трудно. Тот же Сухов, когда сбежал в московский «Спартак», прежде чем вернуться назад, в «Локомотив», поставил такие условия, что на «чистилище» крякнули. И все же приняли, только бы он вернулся и играл!
– Да, – вздохнул Звонарев, – чего-чего, а условия у них были.
– Ну вот! – воскликнул Скачков.
Загремел стул. Валерия, улыбаясь, поднялась из-за стола. За разговорами совсем забыли о времени.
– И все-таки, Геш, – уверенно заключил Звонарев, покуда собирались и он стоял, крутил на пальце ключ от машины, – все-таки рано или поздно жизнь сама заставит нас. Верней, не нас, а вас. Скажи, разве уже сейчас вы не подчиняете футболу всю свою жизнь? Разве спорт не диктует вашему брату, как питаться, отдыхать, тренироваться? Даже что читать, что слушать! Я же знаю, вы семьи не видите годами. Так, месячишко какой-то набегает за сезон. Честно говорю, я бы от такой житухи голову в петлю. Того нельзя, этого нельзя… Да позвольте, а зачем же тогда жить? Так нет, ты еще говоришь – деньги. Геш, старичок мой милый, – он сердечно обнял его за плечи и потискал, – только за такую жизнь и следует платить! И еще как!
Договаривали они, спускаясь по лестнице вниз.
Как всегда, Скачков чувствовал больше, чем мог выразить словами. Кое-что в убеждениях Звонарева ему казалось в самом деле назревшим, злободневным. Действительно, чтобы зритель, приходя на стадион, получал удовольствие от игры, футболисты обязаны тренироваться и тренироваться, без конца что-то отделывая, шлифуя (ни для чего другого в жизни времени уже не остается). И все-таки профессионализм! Многое он, видимо, растаптывает в самом духе, в самой сути спорта. Прекрасный, например, игрок Крумфф, гордость голландцев, но взял и уехал играть в Испанию – там больше платят. Да мало ли их, соблазненных супергонорарами, кочуют из страны в страну, с континента на континент? Не спортсмены, а самые обыкновенные наемники.
Примечательно, что и у нас молодые ребятишки начинают с легкостью менять клуб за клубом, подыскивая место «потеплее». Ему бы, стервецу, еще учиться, а он уже «шустрит».
Спрашивается, все ли отдает такой игрок команде? Думается, что нет. Ему, знаете ли, многое все равно. Сегодня он бегает по полю в футболке «Локомотива», а завтра, глядишь, в динамовской или спартаковской. И вот, наблюдая за такой неразборчивостью, за такой «всеядностью», Скачков невольно сравнивал этих шустрых молодых людей, бойко торгующих собой, с боевыми ребятами киевского «Динамо», выигравшими смертный матч у команды оккупантов, или с участниками ленинградского матча, игравшими на футбольном поле блокадного города под артиллерийским обстрелом фашистов.
