Гелиополь – город жрецов. Здесь они совершали богослужения, занимались разными науками – философией, астрономией… Жили, огражденные от народа опасной близостью к богам, тайнами пророчеств и магии.
Александра встретили с почестями, город и храмы были открыты для него.
Святилище бога Солнца – Гелиоса – стояло на высоком холме. Александр поднялся туда вместе с молчаливыми жрецами. Они провели его в храм. Македонянин уверенно шагал по гладким камням дромоса[29], ведущего к храму, но стоявшие по сторонам ряды каменных сфинксов смущали его. Эти каменные звери с человеческими головами смотрели холодно и пристально. Кто они такие? Какая власть им дана? Входя в преддверие храма, Александр украдкой оглянулся – не смотрят ли они ему вслед?
Одно преддверие, второе, третье… Святилище. Волокнистый, лиловый сумрак ладанного дыма. Статуя бога Атума – Ра. В руке этого бога вся страна Нила. Он может запретить Нилу разлиться. И тогда Египет погибнет – солнечный зной сожжет его.
Александр принес жертву египетскому богу – оскорблять жрецов ему никак нельзя: они могут быть ему всесильными союзниками, а могут быть и беспощадными врагами. И потом, кто их знает, этих чужих богов? Может, и в самом деле они владеют какой-то неведомой силой…
Выйдя из святилища и миновав молчаливую вереницу сфинксов, Александр с облегчением покинул священный холм.
Внизу лежали неподвижные озера, в которые с робким журчанием вливалась из каналов медленная вода.
Свита тотчас окружила Александра – этеры опасались за своего царя, было как-то тревожно, когда жрецы увели его наверх.
Проходя по улицам Гелиополя, македоняне замечали, как запустение овладевало когда-то богатым городом. Они видели разрушенные храмы, так и оставшиеся лежать в развалинах. Остатки каменных стен, обожженные пламенем пожара. Обелиски, лежащие в траве, почерневшие от дыма.
– Какая война прошла здесь?
– Камбиз, – угрюмо ответил переводчик.
Александр заглянул в его глаза, полные печали:
– Камбиз?
– Камбиз, сын царя Кира. Его свирепость прошла грозой по Египту. Прошло почти двести лет, а до сих пор весь Египет проклинает память его.
Александр долго разговаривал с гелиопольскими жрецами. Они многое доверительно сообщили ему:
– Египет устал от персов, от их жестоких сатрапов. Неизвестно, что хуже – враг, разоривший страну в набеге, или правитель, без войны разоряющий ее ежедневно. Мы ждали тебя, царь, как избавителя. Египет воевать против тебя не будет! И мы надеемся, что ты защитишь нас.
Александр положил руку на рукоятку меча.
– Вот ваша защита.
– Спасибо, царь. Наши боги будут с тобою.
Из Гелиополя Александр направился в Мемфис. Разукрашенные ладьи с пурпуровыми парусами медленно пересекли Нил и остановились у пристани древнего города египетских фараонов. Македонский флот уже стоял у Мемфиса, ожидая Александра.
На берегу было многолюдно – пестрая толпа жителей встречала царский корабль. Александр приветствовал их. Ему порой казалось, что все это он видит во сне – и эти странные здания дворцов и храмов, и этих людей, не похожих на эллинов, и эту землю, украшенную пальмами, и эту реку, дарующую жизнь целой стране…
В Мемфисе снова были жертвоприношения богам, хождения по храмам, празднества.
Мемфисский храм бога Птаха поразил Александра. Уставленный толстыми колоннами, он был тесным и полным сумрачных тайн. У входа в храм Александр остановился перед двумя сидящими колоссами – огромными статуями. Солнце заходило, храм тонул в полумраке, а лица каменных фараонов еще светились, словно Гелиос, уходя за Ливийские горы, посылал им последние лучи, прощался с ними на ночь. Александр видел лица – спокойные, приветливые, с улыбкой, таящейся в уголках твердо очерченных губ. Рамзес Второй… Двойная корона на голове – корона Верхнего и Нижнего Египта. За поясом короткий меч с рукояткой в виде соколиной головы.
Александр отошел задумавшись. И все это сделали варвары… Построили храмы. Изваяли статуи… Такое высокое искусство – и все это сделали варвары? Значит, не только эллинам дано чувство прекрасного? А как же Аристотель утверждал, что варвары, по своему рождению, не способны создавать ничего великого? Но вот создают же! И как великолепно, как своеобразно их искусство!
Александру показали священного быка – Аписа. Чтобы царь мог получше разглядеть его, Аписа выпустили во двор перед его святилищем. Черный, бархатистый бык, с белой отметиной на лбу, с могучими рогами, взревел и принялся носиться по двору. Александр с непроницаемым лицом стоял у ограды. Чувствуя, что среди его молодых этеров копится смех: «Вот так божество!» – он свирепо посмотрел на них:
– Вспомните Багоя!
И македоняне притихли. Чужих богов оскорблять нельзя. Из-за этого можешь потерять жизнь, как потерял ее персидский царь Артаксеркс, убитый египтянином.
Подавая пример своим военачальникам, Александр принес богатую жертву Апису и одарил жрецов.
