Неожиданно на дороге появился небольшой персидский отряд. Богато одетый, богато вооруженный перс, ехавший впереди, остановил отряд и сошел с коня.
Александр глядел на него с удивлением.
– Царь, я – Бисфан, сын царя Оха – Артаксеркса.
– Ты сын Оха – Артаксеркса?!
– Да.
– Что же ты хочешь сказать мне, Бисфан, сын Оха – Артаксеркса?
– Ты спешишь в Экбатаны, царь, чтобы захватить Дария. Но Дария нет в Экбатанах. Вот уже пятый день, как он бежал.
– У него есть войско?
– Есть, царь. Есть конница – тысячи три. И тысяч шесть пехоты.
Александр улыбнулся уголком рта:
– Немного!
Так. Снова бежал. Снова искать и преследовать.
– А что же думаешь делать ты, сын Оха? – спросил Александр.
– Я хочу поступить к тебе на службу, царь. Я буду верно служить тебе.
– А как же твой царь Дарий?
Бисфан, прищурясь, внимательно поглядел на Александра:
– Мой царь? Человек, который бежит теперь, сам не зная куда, предав свое царство, свою страну?
– Хорошо, – сказал Александр, – я принимаю тебя. Присоединяйся к моим конным этерам.
Бисфан поклонился и, вскочив на коня, последовал за отрядом царских друзей.
– Еще один перс… – прошло по рядам этеров. – Своих македонян ему мало!
Мидия встретила македонян прохладой долин, обильных пастбищ, зеленью садов, отягощенных плодами, поселений с полными закромами хлеба…
Экбатаны лежали у самых гор. Страна, покинутая царем и войском, не защищалась.
«Здесь персидские цари спасались от летнего пекла, – думал Александр, с наслаждением дыша свежим воздухом гор и леса, – они были правы. Македонские цари тоже будут приезжать сюда в летние месяцы… Ветер ходит по улицам – совсем как в Пелле!»
Древний акрополь стоял на плоской скале. Семь кирпичных стен окружало его. Зубцы этих стен были окрашены в семь разных цветов. Зубцы первой, наружной стены были белые, как снег на горах. Зубцы второй стены – черные, как уголь костров. Зубцы третьей – красные, как весенние маки на склонах гор. Четвертой – голубые, как вода у берегов Александрии. Пятой – цвета меда. Шестой – посеребренные. И зубцы седьмой, внутренней, самой высокой стены хранили следы старой, потускневшей позолоты.
Александр еще в детстве слышал, что где-то очень далеко есть такой дворец, – Аристотель рассказывал о нем. Но тогда это казалось чем-то нереальным, похожим на легенду. А теперь вот оно, это здание, овеянное волшебством древности, стоит перед его глазами.
Александр, волнуясь, вошел во дворец мидийского царя Астиага. Здесь, в этих залах, когда-то бродил маленький черноглазый внук царя Куруш. В эти двери он входил. По этим лестницам поднимался. Отсюда он глядел на темные шапки лесистых вершин и вспоминал пастуха Митридата… Отсюда Куруш ушел в Персию и поднял восстание против Астиага. Странно его звали – Куруш. Куруш! Эллину трудно выговорить такое имя, Кирос, Кир…
Ни Александр, ни его военачальники не ожидали, что богатства в Экбатанах будут так огромны. Когда сосчитали сокровища, то оказалось, что их хранится здесь на восемьдесят тысяч талантов. На военном совете шел большой разговор – как лучше употребить эти богатства.
Старые военачальники говорили, что хорошо бы все это отправить домой, в Македонию.
– Вот бы разбогатели македоняне! – говорили одни. – На весь народ хватило бы, на несколько поколений – и детям, и внукам!
– А если обратить все это в деньги, – говорили другие, – да заняться торговлей?.. Все рынки всех стран были бы нашими, и эллинским торговым городам было бы нечего делать!
Но царь думал совсем о другом. Теперь, когда у него столько богатств, вернуться домой? Нет! Теперь-то, когда у него достаточно золота, чтобы содержать войско, он и пойдет дальше, дальше, до края земли!
Разбирая сокровища, он видел – то на драгоценном сосуде, то на тончайшей ткани – золотую метку: «Из стран Инда».
Страны Инда на краю ойкумены – обитаемой земли. Туда он и пойдет, в эту богатейшую страну золота, пряностей и благовоний, в страну необычайных чудес. Она лежит там, на востоке, за огромными горами Паропамис…[39] Говорят, что этот горный хребет еще выше, чем Желтые горы, через которые он прошел. Но он преодолеет и это препятствие. Он завоюет Индию, дойдет до Океана, и тогда вся ойкумена будет ему подвластна. И это уже близко, это уже осуществимо! Замыслы завоевателя, жажда неслыханной славы, жажда увидеть невиданное, пройти там, где не смог пройти даже Кир, – все это обуревало душу Александра.
Александр взял из этих сокровищ часть золота. Одарил военачальников. Наградил воинов за хорошую службу, за отвагу, за преданность. Выплатил жалованье наемным войскам… И это была лишь горсть, взятая из огромных запасов персидских богатств. Остальное понадобится в трудных походах.
Но, однако, что же сказать македонянам, которым он обещал, что битва под Гавгамелами будет последней?
Многих из тех, с кем он вышел из Пеллы, уже нет в его войсках; он терял своих воинов в сражениях, он оставлял их на военных дорогах – раненых, заболевших, потерявших силы… Вот уже и последняя столица персов Экбатаны взята. Война выиграна. Что же теперь скажет царь своему войску?
