Да, это он, его любимый военачальник и друг, который столько раз ходил с ним в сражение и столько раз стоял рядом с ним в самых жестоких боях…
– Полидамант! – Парменион в волнении протянул к нему слегка дрожащие руки. – Значит, еще любят меня боги, если они решили привести тебя ко мне!
Полидамант постарался улыбнуться, но кровь отхлынула от его лица и улыбки не получилось. Однако Парменион в своей радости ничего не замечал. Он так же сердечно приветствовал и остальных гостей, ласково повторяя их имена – Клеандр, Ситалк, Менид!..
– Как поживает царь? – спросил он. – Я давно уже не получал от него никаких известий!
– Ты узнаешь это из письма, – ответил Полидамант, подавая ему письмо, запечатанное печатью царского перстня.
Парменион тут же прочитал письмо.
– Царь готовит поход на арахозиев, – сказал он, задумчиво свертывая свиток. – Деятельный человек, он никогда не знает отдыха. Однако, достигнув столь большой славы, он должен беречь свою жизнь и не бросаться в битвы так безоглядно.
– Вот еще одно письмо тебе, Парменион, – вдруг потеряв голос, сказал Полидамант, подавая письмо, запечатанное перстнем Филоты, снятым с его мертвой руки.
Бледные, в красных веках глаза старого полководца осветились счастьем.
– От сына!
Парменион сломал печать. Свиток развернулся…
В это мгновение Клеандр ударил его мечом.
Парменион пошатнулся, не понимая, что произошло. Свет в его глазах погас. Он упал.
И тут же все остальные пронзили его, уже мертвого, своими мечами, выполняя волю царя.
Начальник стражи увидел это. С криком ужаса он побежал к войску, в лагерь.
– Пармениона убили! Измена! Убили Пармениона!
Воины, схватив оружие, хлынули к воротам сада, готовые растерзать убийц. Но подоспела вооруженная свита и заслонила посланцев царя. Воины трясли ворота, кричали, проклинали, угрожали, что разломают стены…
– Выдайте убийц!
– Кровь за кровь!
– Впустите сюда их военачальников! – приказал Клеандр.
Разъяренные воины вошли, сжимая в руках оружие. Полидамант поднял и показал им письмо с печатью царя. Это было письмо к войску.
Услышав, что царю угрожала измена, воины притихли и разошлись. Но не все. Осталась большая толпа над окровавленным телом старого полководца, с которым прошли столько земель и выдержали столько сражений…
– Позволь, Клеандр, хотя бы похоронить его!
– Нет, – отвечал Клеандр, – нельзя отдавать погребальных почестей изменнику.
Воинам уже стало известно, что Клеандр среди тех, кто принял начальство над войсками Пармениона. И они снова упрашивали его:
– Он так долго служил царю, Клеандр! Ему семьдесят лет, а он, как юноша, выполнял все приказания царя. Не лишай его последнего пристанища!
Клеандр боялся, что этим оскорбит царя. Но сердце его не выдержало – он разрешил похоронить Пармениона. И воины-македоняне по македонскому обычаю сложили своему полководцу высокий погребальный костер.
Как буря идет по лесу, так весть о том, что казнен за измену Филота и убит Парменион, пошла по войскам. Все родственники и друзья этой семьи с ужасом ждали ареста и смерти. По старому македонскому закону, все родственники изменника и люди, близкие ему, должны быть казнены, хотя бы сами они и были никак не причастны к злодеянию. Некоторые из родственников Пармениона тут же покончили с собой – все равно смерть, а может быть, и пытка. Многие из них в смятении и отчаянии бежали в горы. Лагерь волновался.
Александр, узнав об этом, вышел к войску:
– Пусть родственники и друзья Пармениона и Филоты остаются в лагере. Я должен был бы, по нашему македонскому закону, их казнить. Но я своей царской властью отменяю этот закон. Виновен только виновный. А виновные уже наказаны.
Буря в войсках улеглась. Родственники Пармениона вернулись в лагерь. Зреющее сопротивление было задушено, уничтожено, убито. Теперь Александр мог диктовать свою волю, и никто не смел прекословить ему.
Аристобул, как и другие историки, бывшие в войске, по приказу царя вел путевой дневник и записывал в него все, что поражало его или казалось стоящим внимания.
Так он записал, что гора Кавказ[49], возле которой царь ныне, в 329 году, основал еще одну Александрию, – самая высокая гора в Азии. Склоны этой горы голые и каменистые, а растут на ней только теребинда и душистая трава сильфий, лучшая приправа к мясу.
Но хоть и бесплодна гора, а людей здесь много. На склонах пасутся большие стада – и крупный скот, и овцы. Овцы очень любят сильфий, они издали чуют его, бегут туда, где он растет, откусывают цветок и выкапывают корень. Приходится все места, где растет сильфий, огораживать. Эта трава высоко ценится.
Войско Александра терпело бедствия. Бесс опустошил всю местность вплоть до этой огромной горы. В горных долинах воины шли, увязая в снегу, страдая от холода, усталости, от недостатка еды и сна. Лошади изнемогали, падали, умирали, по всему пути горного перевала лежали их безжизненные тела.
Но царь был непреклонен. Для него не существовало неприступных гор и непроходимых дорог. Он шел вперед, и войско шло за ним. Александру надо было поймать Бесса.
