– Пока ты жив, Спитамен, отправь меня домой. У меня больше не осталось сил. Я ненавижу эту жизнь, я ненавижу этих людей, я не могу больше! Все тебя оставили – и согды, и бактрийцы. На что ты надеешься? На кого? Ты ослеп и оглох, у тебя нет разума!
– Ты хочешь, чтобы я стал предателем? Этого не будет.
– Отпусти меня.
– Это свыше моих сил. Ты без меня погибнешь.
– Значит, все останется по-прежнему?
– Да, пока…
– Пока ты жив?
– Да. Пока я жив.
Женщина сжала губы. В глазах ее была ненависть. Она повернулась и снова скрылась в темноте жилища.
– О если бы ты уже был мертв!
Спитамен послал за своими начальниками конных отрядов. Но они сами спешили к нему. Их осталось немного.
– Спитамен! Спитамен! – Они волновались и перебивали друг друга. – Надо бежать! Надо уйти в степь! Спеши!
– Надо посоветоваться с ними. – Спитамен кивнул в сторону скифских шатров. – Может быть, примем бой…
– Не советуйся с ними, Спитамен! – В круг, чуть не плача, ворвался молодой согд. – Я только что оттуда. Я слышал! Они больше не хотят воевать с Македонянином!..
Спитамен выпрямился:
– Как не хотят? Пусть они мне это скажут сами!
Он отстранил молодого согда и решительно направился к своему коню, который пасся невдалеке. Согды поспешили за ним.
Спитамен спрыгнул с коня у шатра скифского вождя. Хотел войти, но стража, стоявшая у входа, преградила дорогу.
– Что это значит?
– Ничего. Наш вождь спит и не велел будить.
– У меня важное дело!
– Ничего не знаем.
Спитамен направился к широкому костру, возле которого на кошме сидели скифские военачальники, пили кумыс, мирно переговариваясь и чему-то смеясь. Они словно не видели Спитамена, пока он не произнес обычного приветствия.
– А, Спитамен! Садись, Спитамен!
– Вы слышали, что Александр сам идет на нас?
Ни одного взгляда не мог поймать Спитамен – скифы глядели друг на друга, куда-то вниз, куда-то вбок… У Спитамена начали дрожать брови от гнева.
– Александр? Что ж… Пусть идет.
Спитамен молча глядел на них. Горькая и страшная правда открылась ему – скифы отказались от него! Он один с горсткой согдов. Один.
– Ступай домой, Спитамен, – сказал скуластый румяный старик, один из военачальников скифов, – ложись и спи. Македонянин еще далеко.
– Македонянин в любую минуту может оказаться здесь, вы его знаете! – с упреком сказал Спитамен.
– Знаем, знаем, – раздались нетерпеливые голоса.
И снова повели свой разговор, будто Спитамена уже не было среди них.
Садясь на коня, Спитамен заметил, что несколько скифских воинов бежит к табуну. Сердце сжало тяжелое предчувствие.
Обратно ехали медленно. Спитамен, прищурясь, глядел куда-то в лиловую даль. Что делать ему теперь? Что предпринять? Скифы что-то задумали, и задумали без него. Может быть, сегодня ночью они снимутся и, покинув его, уйдут по неизвестным дорогам, а утром он увидит лишь черные круги от костров да следы убегающих колес…
Спитамен послал разведчиков. Может, удастся как-то узнать, что задумали скифы?
Разведчики являлись один за другим и приносили только одну новость.
– Скифы обещали Александру голову Спитамена. Они больше не хотят воевать с Македонянином. Они купили у Македонянина мир ценой твоей жизни!
– Спрячься, Спитамен, так, чтобы ничьи глаза не увидели, где ты спрячешься!
– Беги скорее, Спитамен, убийцы уже идут за тобой!
– Уходите все, – приказал Спитамен своему отряду. – Сопротивляться бесполезно. Уходите к реке. Позже решим, что делать. Уходите!
Многие схватились за мечи.
– Мы не оставим тебя!
– Уходите. Вы не сможете защитить меня сейчас. Спасайтесь сами. Скажите, если кто встретится, что я ушел за реку! Уходите! Они не найдут меня!
Согды повиновались. Но отъехали недалеко, остановились и молча стояли во тьме, придерживая коней.
Черная ночь укрыла степь. «Беги, прячься!» Но куда прятаться? Куда бежать? Факелы осветят степь, скифские кони догонят.
Верблюды мирно дышали в глиняном загоне. Прошлогодняя солома лежала в углу. Спитамен позвал жену, она открыла окно.
– Я спрячусь здесь. Скажи, что меня нет дома, что я уехал!
Далекий топот коней слышался в степи. Топот быстро приближался. Спитамен вошел в темный верблюжий хлев и затаился там, прижавшись к глиняной стене.
Топот коней замер. А через короткое время во двор, крадучись, ступая неслышно, будто хищные звери, вошли вооруженные люди. Одни стали у входа, другие окружили дом, вошли в жилище. Закричали гортанными голосами, требуя, чтобы жена сказала, где Спитамен…
– Он уехал!
– Он не уехал. Мы два дня ходим по его следам. Где он? Веди!
Женщина вышла во двор. Скифы, держа факелы у ее лица, повторяли одно и то же:
– Где он? Говори – где?
Женщина, не отвечая, указала взглядом на темный проем верблюжьего хлева.
Скифы поняли.
Александру не пришлось идти в скифскую степь. Скифы явились к нему сами.
– Царь Македонский, мы больше не хотим воевать с тобой. Зачем нам эта война? Сражаться с тобой нам нет никакой выгоды. Мы уйдем с нашими стадами и не будем тревожить тебя. Но и ты не трогай нас больше.
– Как мне поверить вам? – спросил Александр. – А кто уничтожил отряд Карана? Кто заманил моих воинов в западню и перебил всех до одного?
