– Да кто бы сомневался. – Он махнул рукой, улыбнулся примиряюще: – Не заморачивайся, доделаешь дело – улетай и забудь… Слушай! – Он вдруг оживился. – Я же тут одного знакомого встретил! Работали вместе, он управленцем был на моей первой станции.
– Ого! – Мне даже не пришлось изображать удивление. – И откуда он тут?
– Да какая разница? – Морф отмахнулся. – По работе, наверное. Отличный мужик, за работников головы отгрызает! Познакомить? Не пожалеешь!
Глаза Войцеха сухо блестели, он едва удерживался на грани, а я снова подумал, что не сумел распознать, что морф под стимуляторами. Осторожно кивнул:
– Ну, если только не совсем срочно и без долгих перелетов.
– Да куда долго-то? Станция на Ю, как раз сейчас по нашу сторону!
Мне осталось только согласиться, и Войцех тут же вскочил и, рассыпаясь в обещаниях, широким шагом покинул зал.
Значит, управляющий с рабочей станции? Интересное должно получиться знакомство.
Я еще сидел за столом и размышлял о совпадениях, когда Войцех сообщил о месте и времени встречи. Идти оказалось совсем недалеко, чем отчасти объяснялась скорость, с которой морф решил вопрос со знакомством. Войцех скинул маркер. Отметка указывала на гостиницу рангом даже ниже, чем моя, для совсем неприхотливых командировочных. Сквозь толпу я не сразу рассмотрел своего сопровождающего, машущего рукой от входа.
Гостиницы здесь строились по единому плану, так что сразу за ресепшеном нам открылся зал ресторана. Скорее, забегаловки, пыльной, бедноватой, но на удивление многолюдной. Войцех указал куда-то в конец зала, двинулся первым, задевая сидящих. Со всех сторон доносились обрывки разговоров, звон посуды, смех. Я шагал следом, стараясь не отставать. Оказавшись у стола, морф представил меня сидящему там мужчине.
– Вот он, гость из центра, который ищет, кто наших ребят сжег. – Войцех на миг потемнел лицом, кашлянул и продолжил: – Да, ребят… А это…
– Курт Шмитц, управляющий фракционного разделителя номер 26. – Мужчина поднялся со своего стула, протянул мне руку. Она оказалась мягкой и рыхлой, как и весь он: невысокий и круглый, с редкими светлыми волосами. Темные глаза смотрели как-то по-доброму и с нескрываемым любопытством. Голос его изменился, в нем появились жалостливые нотки, когда он продолжил: – Мальчиков на мусоросжигателе очень жалко, я надеюсь, вы найдете виновного!
Мы расселись вокруг стола, Шмитц провел руками по и без того безукоризненному комбинезону, туго натянутому на объемном животе, сказал все с тем же сожалением:
– У нас тут и так жизнь тяжелая, многие гибнут, кого-то убивают, а когда вот так – сразу два десятка, это совсем неприятно…
– Мы не для того пришли, Курт. – Было отчетливо слышно, как Войцех скрипнул зубами. – Легкий треп старых знакомых, все такое.
– Ой, да, что же это я? – управляющий всплеснул руками. Он с готовностью закивал мелко-мелко, от чего сам весь заходил, затрясся на стуле. Удивительно, но при этом не выглядел отталкивающе, наверное, потому, что чувствовалась в управляющем какая-то внутренняя сила, пусть и скрытая сейчас под лишними килограммами. Я указал на тонкие белые шрамы, которыми были расчерчены пальцы, идущие через округлые кисти и скрывающиеся под манжетами рукавов:
– Вы ведь из возвращенцев? Какая модификация?
– Ой, – Курт немного опешил, он наверняка ожидал совсем другого вопроса. – Да, три срока, почти с самого открытия. Был скатом… ох, у меня были потрясающие синие крылья! У меня где-то фотографии, я сейчас покажу…
Взгляд управляющего переключился на что-то, нам не видимое, глаза забегали, но тут снова подал голос Войцех:
– Дружище, ну какие фото? Уверен, Вячеславу Сергеевичу не до них сейчас.
– И то правда, – Курт виновато улыбнулся, объяснил: – люблю, знаете повспоминать, вот такая слабость. Да, вернулся, не вынесла душа, представляете? Года не выдержал – бежал сюда, бросив все!
Он немного картинно вскинул руки, но получилось это у него как-то очень органично. Я почувствовал, что начинаю проникаться симпатией к этому человеку. И что вопрос, как вот такое могло стать управляющим в месте, забитом грубыми черствыми работягами, получил ответ.
– И не тяжело? – Я неопределенно повел рукой.
– Вовсе нет! – Толстяк энергично замотал головой. – У меня команда подобралась отличная, все ребята спокойные, ответственные. С финансированием проблемы, это да, но не с людьми!
Курт развел руками, сложил их на животе. Войцех закинул одну руку на спинку своего стула и сидел, едва заметно улыбаясь. Взгляд его блуждал где-то далеко.
– Так оно и есть, да, – наконец сказал морф со странной интонацией. – Помнишь, как тогда Вольф хотел всех подбить на забастовку? Ты ведь тогда так до последнего и не понял ничего.
Войцех хохотнул, Курт залился краской, заговорил горячо, но как будто оправдываясь:
– Вовсе не так! Я ждал, когда они поймут! Когда оценят!
– И что, оценили? – спросил я, и по тому, как поморщился мой сопровождающий, понял, что нет. Курт потупился, вместо него заговорил Войцех:
