Наверное, я сплю, укрывшись с головой. Но как я могу спать, если только что говорила с отцом?
Я с трудом разлепляю тяжелые веки и вижу перед собой Терса.
— Просыпайся, — повторяет он.
— Не хочу, — бормочу я хриплым голосом.
Его ладонь касается моего лба. Это просто живительная прохлада!
А потом я вдруг взлетаю; с трудом понимаю, что это Терс взял меня на руки и куда-то несет. Глаза снова закрываются.
Когда я проснулась, начинало смеркаться, и на небе уже появлялись первые бледные звезды. Но на этот раз нас окружали деревья, и слышалось журчание ручья или небольшой речки.
— Как ты себя чувствуешь? — Терс подошел ко мне и опустился на корточки.
— Хорошо. А почему ты спрашиваешь?
— Потому что недавно тебе было совсем не хорошо.
Он тыльной стороной ладони дотронулся до моего лба. И я только сейчас вспомнила, как он пытался меня разбудить.
— Что такое? У меня температура? Я заболела?
— У тебя была высокая температура, но ты не заболела. Я просто не рассчитал твоих возможностей.
Какие возможности, о чем речь? Как же мне надоели все эти недоговоренности; невозможность задать вопрос и получить четкий ответ! Вот и сейчас, явно, я опять ничего не узнаю.
Я села, его куртка чуть не свалилась с меня в костер. Терс в последний момент успел ее подхватить и снова набросил ее мне на плечи.
— Послушай, — я изо всех сил старалась, чтобы мой голос звучал не слишком резко. — Я уже не маленькая девочка, я привыкла сама планировать и рассчитывать свои действия. Меня не устраивает то, что я совершенно не понимаю всего происходящего. Расскажи мне, наконец, в чем дело!
— Я же просил тебя подождать до тех пор, пока мы не найдем Йалу, — откликнулся он. — Я все понимаю, тебя раздражает эта ситуация, но пойми и ты — ты не должна узнать все раньше Йалу.
Какое-то время я молчала, мужественно пытаясь сдержать рвущиеся на волю слова, потом спросила:
— Объясни хотя бы, почему ты считаешь, что она послушает меня?
— Она любит тебя. Поэтому.
— Она любит и тебя.
— Ну, это несколько разные чувства, — отметил Терс.
С этим сложно было не согласиться.
— Так почему же мне стало плохо? Мы уже не первый раз перемещаемся твоими супер способами.
Он хмыкнул:
— С тобой я пополняю свой словарь очень интересными коллекциями.
— Я рада, что оказалась полезной. И все же?
— Потому что на этот раз я использовал другой «супер способ», — улыбнулся Терс, а у меня, как всегда, от его улыбки побежали мурашки.
— Зачем? Если и прежний неплохо работал?
— Потому что именно этот не дает возможности отследить наш путь.
— За нами следят?
— Возможно.
— Кто?
— Много желающих, — пожал плечами Терс. — Но этот способ требует много энергии, поэтому твой организм отреагировал высокой температурой и полной потерей сил. Я немного не рассчитал, извини.
Он легко коснулся моей руки.
— Сейчас все хорошо?
Наверное, для того, чтобы не дать прорваться своим чувствам, которые волной поднялись во мне от его совершенно невинного на этот раз прикосновения, я сказала совсем не то, что хотела бы:
— Ну да, я полностью поняла всю физически-магическую часть наших перемещений.
— Сарказм тебе не идет, — Терс поднялся и подошел к костру. — Как я могу объяснить тебе то, о чем ты не имеешь представления?
Я следила за тем, как он подбрасывает ветки в пламя, и чувствовала, что с отрицательными чувствами теперь борется он. Не знаю, что его задело: мой тон или мои слова, но нахмуренные брови и сжатые губы говорили сами за себя.
— Я вроде не дура, неужели не пойму объяснения? — моя природная вредность тем не менее не смогла затормозить.
— Ты поймешь, если я сейчас буду объяснять тебе устройство космического корабля? — он сел с другой стороны от костра и оттуда сверкал на меня глазами. — И дело тут не в твоем интеллекте, а в том, что тебе придется много лет учиться, чтобы понять эти объяснения.
— Я не планирую лететь в космос, я планирую понять, зачем я здесь, с тобой, вместо того, чтобы посидеть с друзьями в кафе, — резко отозвалась я.
Я поднялась, сбросила с себя его куртку подальше от огня и пошла на шум воды. Если я сейчас останусь, я наговорю ему такого, о чем завтра, возможно, пожалею. Не знаю, с чего я так завелась, может из-за того, что он был прав. Хотя нет — знаю. Я боялась своих чувств, боялась не сдержаться, и поскольку сама я не могла от него оттолкнуться, то пыталась оттолкнуть его.
Вода оказалась совсем маленькой речкой с очень холодной водой. Я окунула в нее руки и плеснула себе в лицо. Теперь понятно, почему сбежала Йалу. Меня с пугающей силой тянуло к Терсу, но сейчас я тоже хотела убежать. Наверное, я такая же упертая, как Йалу, не зря он говорит, что мы похожи.
— Не стоит уходить от меня далеко.
Я вздрогнула от звука его голоса.
— Не стоит так подкрадываться ко мне, — перевела я дыхание. — Ты меня напугал.
Он промолчал.
Я оглянулась. Терс прислонился к дереву, скрестив на груди руки, и смотрел куда-то поверх моей головы. Сердце вдруг понеслось бешеными скачками, и я прижала к нему ладонь; мне казалось, что его стук слышно на километр вокруг. Я резко поднялась, но тут же поскользнулась на мокрой траве.
