Съезд заводских комитетов не решился начинать вооруженную борьбу. Среди делегатов оказалось много колеблющихся. Но теперь боевые действия могли начаться и без приказа — стихийно. Везер всю ночь ходил по ночным улицам Лейпцига, убеждал людей разойтись по домам, снова спрятать оружие… Не было в жизни Шандора Радо тяжелее и горше ночей, нежели эта холодная октябрьская ночь несостоявшегося восстания…
Приказы об отмене восстания получили революционные штабы и других городов, за исключением Гамбурга. Курьер не успел туда добраться вовремя. Восстание, вспыхнувшее там под руководством Эрнста Тельмана, закончилось поражением гамбургских пролетариев.
Студент географического факультета вернулся к университетским лекциям. Он оставался вне подозрения. Полицейские власти искали Везера и не могли найти.
Только раз полицейские едва не напали на след Шандора.
Военная организация тайных сотен еще существовала, и однажды в пасмурный осенний день полицейские ворвались в штаб-квартиру, арестовали всех, кто там находился. Приказали одеться и выходить. В суматохе Шандор проскользнул в соседнюю комнату и выпрыгнул из окна со второго этажа. Показалось, что это совсем не высоко — под окнами была крыша слесарной мастерской… Однако ветхая кровля не выдержала. Шандор провалился и очутился среди мастеровых.
— Откуда ты взялся? — спросил старик слесарь.
— Шупо! — Шандор кивнул на грязное, закопченное окно мастерской. На улице перед домом стояла полицейская машина, в которую сажали арестованных. Среди них была Лена…
Рабочие вывели Шандора через задний двор на соседнюю улицу, и он вскочил в трамвай, шедший на окраину города.
Полицейский налет закончился благополучно. В штаб-квартире ничего не обнаружили. У арестованных проверили документы и отпустили, Везера среди них не было.
Везер исчез. Студент Радо продолжал заниматься в университете. Вскоре он закончил образование, получив звание доктора. Но Везера, неизвестного иностранца и командира пролетарских сотен, упорно разыскивали. Руководство германской компартии рекомендовало Радо покинуть Германию. Он эмигрировал в Советский Союз.
Шли годы. Шандор Радо, погруженный в научную работу, разъезжал по Советскому Союзу, готовя то первый советский атлас, то авиационный путеводитель для будущих воздушных трасс. Работал он в Институте мирового хозяйства. Перед ученым раскрывались необъятные просторы новой России. Он видел рождение Магнитогорска, бывал в Кузнецке, бродил по неизведанной сибирской тайге, и в душе его ширилась гордость за страну, которую он так любил, в которой он нашел пристанище и достойное применение своему труду.
Иногда Шандор возвращался в Германию, о неизвестном командире пролетарских вооруженных отрядов Саксонии Везере, казалось, забыли. В Германии Шандор продолжал заниматься своей географической наукой: писал статьи о Советской России для многотомной немецкой энциклопедии, составляя карты неведомых еще на Западе районов социалистической республики. С участием картографа Шандора Радо выходили атласы и в других странах — во Франции, в Англии… За несомненные научные заслуги его избрали в члены Британского королевского географического общества.
Пожар в рейхстаге, захват нацистами власти в Германии застали Шандора в Берлине. В тот вечер он встречал на Ангальтском вокзале Елену. Она возвращалась из Будапешта, оставив маленьких сыновей — Имре и Шандора — на попечение своей матери. Обстановка в Германии становилась все напряженнее, и супруги решили отправить детей подальше от Берлина. И сделали это вовремя.
По пути на вокзал Шандор увидел горящий рейхстаг, толпы разъяренных штурмовиков. Они истошно кричали, призывали к расправе над коммунистами. Шандор с трудом пробился к вокзалу. Встретив Елену, предупредил:
— Домой нам ехать нельзя.
Стоя на перроне, раздумывали — куда деться.
— Поедем к Густе, — предложила Елена. — Переночуем, а дальше будет видно.
Густа, сестра Елены, встретила их с тревогой. Она уже знала, что творится в городе. Шандор и Елена решили уехать утренним поездом в Лейпциг. Там открывалась международная торговая ярмарка, и они надеялись под видом туристов, посетителей ярмарки проскользнуть в Бельгию, оттуда в Париж. Французские визы были в порядке, Шандор собирался ехать туда на международный съезд картографов.
В пограничном Аахене Штурмовики шарили по вагонам, проверяли документы, высаживали кого-то из поезда. Шандор предъявил документы: ученый-картограф с женой едет в Париж на международный конгресс. Упоенный свалившейся на него властью, штурмовик широким жестом вернул документы, поставив штамп на паспортах. Пронесло!
Переехав границу, долго стояли у окна. За стеклом мелькали чистенькие коттеджи, плоские луга, запорошенные снегом полустанки — мирный бельгийский пейзаж. Все это так не похоже на бурлящую рядом Германию. Может, поселиться здесь, спокойно заняться наукой?
— Ну, что мы будем делать теперь? — в раздумье спросил Шандор.
— Бороться дальше, — ответила Елена…
