Разговор был короткий — минут десять. Гальдер осведомился о самочувствии полковника, выразил уверенность, что работать они будут в тесном содружестве, пожелал всяческих успехов и просил обращаться к нему лично, если возникнет хоть малейшая надобность.
Сердечно простившись с советским полковником, Гальдер проводил его до дверей кабинета, вернулся к письменному столу, достал из ящика толстую тетрадь в мягком черном переплете и записал в своем рабочем дневнике:
«23 января 1941 года. Во второй половине дня новый русский военный атташе явился для представления».
Гальдер перечитал предыдущую запись того же дня:
«С утра: Разработка плана «Барбаросса». Руководство и ведение операции».
И еще несколько строк на той же странице:
«Доклад у фюрера. Решение — как можно быстрее разгромить Россию…»
По лицу начальника генерального штаба пробежала хитроватая ухмылка… Гальдер закрыл тетрадь и вызвал адъютанта.
— Машину в Цоссен!
До совещания с Гейдрихом и Типпельскирхом оставалось мало времени, и Гальдер приказал шоферу поторопиться.
Цоссен находится километрах в тридцати от Берлина. Недавно построенный военный городок представлял собой чудо современной фортификационной техники: глубокие, многоэтажные подвалы, бомбоубежища в форме гигантских железобетонных сигар, разбросанные по всему поселку… Внешне ставка выглядела мирной немецкой деревней с черепичными крышами, скотными дворами, но эти мирные кровли были сделаны из мощного железобетона. По расчетам строителей, они непробиваемы для любой авиационной бомбы. Надежные противовоздушные фортификации соорудили вопреки уверениям рейхсмаршала Геринга, что ни одна вражеская бомба не упадет на немецкую землю, что его, Германа Геринга, авиация не пропустит ни один самолет противника в небо Германии…
Прибывшие на совещание уже ждали в приемной начальника генерального штаба и поднялись при его появлении. Отсутствовал только Рейнгард Гейдрих, шеф имперского управления безопасности. Он был самолюбив и считал ниже собственного достоинства ехать на совещание к Гальдеру, который стоял никак не выше его на иерархической лестнице. На совещание к начальнику генерального штаба Гейдрих прислал заместителя.
Обсуждали информацию обер-квартирмейстера IV, так именовался начальник разведывательного управления сухопутной армии генерал Курт фон Типпельскирх. Его доклад еще раз подкрепил уверенность, что Красная Армия не выдержит удара германских вооруженных сил. Типпельскирх строил выводы на основе обобщенных разведывательных данных, подтвержденных последними донесениями.
— По уточненным данным, — говорил он, — силы противника составляют сто пятьдесят четыре дивизии. Это несколько больше того, что мы предполагали, но подготовка войск слабая, опыта боевых действий армия не имеет и оснащена устаревшим вооружением. Особенно это относится к танковым войскам и авиации, которые отстают от современных технических требований. Новое в военной технике у русских только то, что заимствовано за границей. По всем данным, противник не преподнесет никаких сюрпризов в области военных изобретений. К тому же русские ничего не смогут сделать для полного оснащения своей армии, большинство военных предприятий расположены, главным образом, в зоне досягаемости германской авиации и будут захвачены на первом этапе боевых действий.
— Вы уверены в этом? — спросил осторожный Гальдер, хотя он и сам был убежден, что русская армия — колосс на глиняных ногах, который развалится при первом ударе.
— Уверен, как в самом себе! — воскликнул фон Типпельскирх. — Не вызывает сомнений, что живая сила противника будет разгромлена в приграничных скоротечных боях, как предусмотрено планом «Барбаросса»…
Фон Типпельскирх подчеркнул, что русские не подозревают о нападении и поэтому есть основания полагать, что предстоящая кампания на Востоке продлится не более шести недель. Меры, принятые командованием вермахта по маскировке операции, в том числе частая передислокация войск, дезинформация о предстоящей высадке десанта в Англии, дают результаты — советская разведка введена в заблуждение.
Генерал Гальдер почему-то вспомнил о сегодняшней встрече с советским полковником — этот тоже ничего не подозревает…
Затем говорили о том, как использовать полк «Бранденбург-800» в день икс — в первый день нападения на Советский Союз.
