Поляна зашуршала от десятка проворных ног. Позади всех ковылял Семен. Куркакан выждал, подошел к Назару, который лежал возле костра, ткнул ногой в бок. Тот вскочил, бессмысленно озираясь, но костыль шамана быстро заставил его прийти в себя. Назар поплелся к берегу. Вслед за ним двинулся Куркакан.
Берестяная юрта Аюра находилась на крутом берегу Гуликана. Дуко ворвался в нее как вихрь. Адальга встретила его изумленными глазами, Аюр — добродушной улыбкой.
— Клянусь иконой Чудотвора, сами черти Нифошки хватали тебя за пятки!
— Там люди. Они хотят видеть тебя и Дуванчу. Русские и твой Пашка идут в Анугли. Люди хотят спросить Дуванчу: зачем он привел в сопки русских? А тебя — зачем ты имеешь приятелем Пашку? Они здесь, ты слышишь их...
— Елкина палка! — Аюр, сняв сынишку с коленей и усадив на шкуры, вскочил на ноги. Топот и голоса уже были рядом.
— Где сын Луксана? Его юрта пуста...
— Где он может быть, если не в этой юрте.
— У Аюра! Он здесь.
Аюр вынырнул так стремительно, что сбил с ног первого, кто протянул руку к пологу.
— Все черти Нифошки! Люди лезут ко мне, как в берлогу медведя! Они забыли, что у меня есть две руки! Или они стали слепыми! Елкина палка, зачем вы пришли?
Толпа загудела:
— Мы хотим видеть тебя.
— Да. Мы должны видеть и Дуванчу.
— Где сын Луксана?
— Елкина палка, вы ищете его, как шапку, которая упала с вашей головы!
Охотники переминались с ноги на ногу, царапали затылки, чувствуя, что мужество оставляет их сердца. Однако Куркакан не зря был среди них.
— Люди забыли, зачем пришли!
Толпа заволновалась, придвигаясь ближе:
— Где сын Луксана? Где он?
— Его нет. Он на соленых озерах. Далеко. Он не знал, что так будет нужен людям, и ушел за мясом, чтобы не подохнуть с голоду.
— Заяц делает петли. Он спрятал показавшего тропу русским...
— Мы должны посмотреть твою юрту. Мы должны видеть сына Луксана.
— Все черти Миколки! Люди разучились верить словам? Тогда слушайте: кто захочет поднять этот полог, будет моим врагом. — Аюр загородил вход спиной и выдернул нож. — Кто не верит мне?!
Молчание. Охотники не отвечали. Внезапно позади раздался срывающийся голос:
— Я!
Семен неторопливо вышел из толпы. В руке его сверкало широкое лезвие. Аюр дрогнул.
— Я хочу посмотреть твою юрту! — повторил сын, останавливаясь в трех шагах.
— Все черти и главный дьявол Миколки! Я научил тебя держать нож, и я знаю, как его выбить из твоей руки, — прошептал Аюр.
Пригнувшись и выставив вперед локоть, Семен бросился на отца. Тот отпрянул в сторону, споткнулся, упал. Семен кинулся к нему.
— Елкина палка! — Аюр зацепил ногой за пятку Семена и с силой рванул на себя. Тот взмахнул руками, опрокинулся на спину. Нож отлетел в сторону.
— Елкина палка! — повторил Аюр, вскакивая на ноги. Но Семен снова бросился, как разъяренный бык. Аюр нагнулся и резко выпрямился — Семен кубарем перелетел через него. Гулко плеснул Гуликан...
— Аюр отнял жизнь у своего сына! — раздался в ночи хриплый голос.
— Он достоин смерти. Так велят духи.
Толпа раскололась. Три тени метнулись к Аюру. Двое, не сделав пяти шагов, сшиблись лбами и растянулись на земле. Третий навалился на него, подмял под себя. Он был тяжелый и мускулистый. Аюр, прижатый к земле, задыхался. Ему казалось, что его зашили в жесткую кожу и душат. Собрав силы, он сбросил с себя тяжелое тело. В следующий миг его колено ударило во что-то мягкое и... звезды на небе вдруг сорвались с места, понеслись в стремительном хороводе.
— Караван... Купец Черный пришел! — едва услышал он. — Караван!
Перфил уселся, пощупал лоб, который горел, словно на него положили головешку.
— Будяр, — злобно проворчал он, заметив рядом скрюченную фигурку. Из куртки торчала тощая косичка. Эта косичка почему-то взбесила Перфила. Уж очень воинственно она топорщилась и очень напоминала ему о поражении! Он снова выругался, хватил кулаком по этой воинственной косичке — человек вскрикнул, уселся, ошалело уставился на Перфила.
— Назар?!
— Я, пожалуй, — неуверенно пробормотал тот.
— Перфил думал... — но он не досказал, что именно думал. Вскочил, подошел к яру. Здесь на самой кромке лежал человек. Лежал без движения.
— Аюр! Великий охотник отправил свою душу в низовья Большой реки.
Перфил хотел наклониться, послушать, живет ли сердце в теле этого человека, но из юрты кто-то вышел. Перфил толкнул тело ногой, и оно, сбивая камешки, покатилось вниз, где ворочались волны Большого Гуликана. Перфил торопился уйти с берега и не заметил, что из-за юрты его сторожили глаза Дяво...
Семен барахтался под яром, стараясь выбраться из воды. Он хватался за ветки черемушника, но они сгибались, и он снова зарывался с головой в холодные волны. Наконец ему удалось зацепиться за шершавый ствол и подтянуться на руках. С трудом он взобрался на обрывистый яр. Идти не было сил. Семен мешком свалился на траву. Он ни о чем не думал, просто смотрел на звезды.
— Караван пришел! Купец Черный!..
Кричали совсем недалеко. Слышно, как люди бегут по поляне. Но Семену туда незачем идти. Он не хочет никуда идти, он хочет спать. Пускай люди бегут к палатке купца Черного.
