В это время в дверях появился ее дядя в широкополой шляпе, в подпоясанной ремнем синей рубахе. Он уже собрался в дорогу. Обнаружив, что Сильва не справилась с работой, да еще и бездельничает, рассевшись на пороге, он грубо накинулся на нее. Тома поспешил укрыться за столбом окружавшей дворик ограды. Того и гляди, скупщик догадается об истинной причине нерадивости Сильвы и выместит на нем свою досаду! Сильва уловила его маневр и расхохоталась еще громче. Вид взбешенного дядюшки взволновал ее не больше, чем случайный порыв ветра: ей такое было не в диковинку.
Но когда скупщик стал грозно оглядываться, желая понять, над чем она смеется, Сильва вскочила и убежала в конюшню. Ей не хотелось, чтобы, заметив Тому, дядя испортил всю забаву. Девушка вывела коня. Он лоснился, точно бархатный, и, очутившись на воле, весело заржал. Сильва ласково похлопала его по спине и стала ловко запрягать в телегу — лучше не сумел бы и Антош, когда был работником. Тома не мог глаз отвести, любуясь, как легко, словно играючи, справляется она с телегой и конем. Однако старый скупщик следил за работой племянницы более чем равнодушно, точно она делала самое обычное для девушки дело, и только ворчал, что-де ему тошно глядеть, как она копается, и без того он по ее вине на целый час опаздывает…
— Вот и хорошо, дядюшка, что вы так торопитесь, по крайней мере уедете скорее, — ответила наконец девушка, передавая ему кнут и вожжи, — а то от вашего вечного брюзжания у нас даже трава не растет. Посмотрите, какая короткая!
В ответ на шутку дядя замахнулся на нее кнутом, но она ловко увернулась и так пронзительно свистнула, сунув в рот два пальца, что Тома невольно зажал уши. Услыхав привычный звук, конь запрядал ушами, вздрогнул, изо всех сил рванул с места и вынес телегу за ворота. Разъяренному ее дерзостью старику поневоле пришлось трусцой пуститься вдогонку. С дороги он все же еще разок пообещал Сильве посчитаться с нею, когда вернется. Тома совсем забыл о своей важной миссии. При виде странных телодвижений и прыжков старика он рассмеялся еще громче Сильвы. Но вдруг лицо его вытянулось: девушка стояла перед ним и весьма воинственным взглядом спрашивала, что его сюда привело.
Ее неожиданная строгость совершенно выбила Тому из колеи. Он сразу забыл свою заранее приготовленную речь и, заикаясь, начал бормотать, что-де парни там, в деревне, на нее сердятся, и Антош тоже, но о себе самом — ни гугу, только моргал глазами, не в силах выдержать пристального взгляда девушки. Он бы с радостью отступил на несколько шагов назад, да мешал забор. Стал что-то бубнить об условиях мира, но тут же смолк, ибо Сильва опустила руку за пояс. Не стоило ее сердить — по крайней мере так ему показалось в ту минуту. Вокруг на голых скалах — ни души, а в силе девушки он только что имел возможность убедиться: запрячь коня в телегу было для нее сущей забавой! Улыбаясь и потирая руки, Сильва внимательно слушала его лепет.
— Передай парням, пускай подают жалобу, — с издевкой перебила она Тому. — Мне и самой не терпится узнать, что там такого страшного в вашей управе, коли все ее боятся, да и вообще — с чем это едят… Ей-богу, в благодарность я даже не расскажу никому, как ты тут жался за оградой, когда дядюшка меня бранил. Я только о том и мечтаю, чтобы господа посадили меня в каталажку. Ведь я страсть как провинилась: сказала вам напрямик, что о вас думаю, да маленечко царапнула вашего задаваку Антоша, когда он разозлился, догнал меня и не хотел отпускать. И поделом ему. Пройдет мимо и не посмотрит, словно я даже взгляда его не стою. Теперь хоть узнал обо мне и не скоро забудет! Видать, не сильно я его поранила, коли он сразу же, как ты говоришь, куда-то отправился. Ножом, о который он укололся, я пощекотала уже не одного нахала, в дальних поездках это мой верный друг. Без него бы мне в трактирах, среди хмельной братии, несдобровать. А сейчас меня уже всюду знают и крепко помнят, какой монетой я расплачиваюсь. Хорошенько погляди на мой ножик: может, и тебе придется когда-нибудь с ним повстречаться.
С этими словами Сильва вытащила из-за пояса нож, и отточенное лезвие замелькало перед носом Томы. Парень опять скорчился у забора, а затем отскочил к ближайшему дереву. Но и там он не был спокоен за свою жизнь. Буйная дева преследовала его с ножом в руке, требуя, чтобы он ознакомился с ее оружием вблизи. Томе ее предложение казалось небезопасным. Вспомнив, как был ранен Антош, он предпочел взять ноги в руки и, спасаясь от этого бесенка, во весь дух припустил вниз с горы. Только в долине он остановился, озадаченный и смущенный происшедшим. Чтобы немного оправдать себя в своих глазах, он повернулся лицом к горам, выругался и потом уже всю дорогу бранил эту задиру и чертовку тем громче, чем тверже был убежден, что она его не услышит.
