Кто—то помог ему взобраться на катер, уже двигавшийся в сторону моря. Пабло посмотрел туда, где остались Д–45 и Ф–1. Монтес лежал на песке у самого уреза воды, а Д–45 барахтался в десятке метров от катера и что—то кричал. Катер набирал скорость. Его экипаж непрерывно вел огонь по берегу. Подобрав автомат одного из раненых членов экипажа, Пабло открыл яростную стрельбу.
На берегу, у самого уреза воды, появились сотрудники госбезопасности.
— Капитан, они уходят! — крикнул один из них.
Рамос улыбнулся:
— Не беспокойтесь, это только начало.
Старик наблюдал за движением катера «U–20» на экране радиолокатора.
— Три воздушных объекта, двигающихся от Флориды, пересекают первую линию, — доложил дежурный офицер.
Старик перевел взгляд и увидел на другом экране траекторию полета этих объектов.
— Воздушная поддержка, — сказал он тихо, внимательно наблюдая за тем, как катер подошел к большому кораблю, ожидавшему его севернее Гаваны.
— Самолетам «миг» и пограничным катерам немедленно выйти наперехват! — приказал он.
Прошло полчаса. Когда в одном из секторов экрана сосредоточились несколько точек, Старик подошел к микрофону:
— Дежурный офицер, прикажите всем возвращаться на базы.
Через четверть часа Старик, Ферра и Агилар покинули командный пункт. Уходя, Старик тихо сказал:
— Не подведи… Ты не можешь подвести…
— Вы что—то сказали? — спросил Ферра.
— Нет, ничего. Просто размышляю вслух, — ответил Старик.
Старик стоял у окна и наблюдал за движением транспорта по прилегающей улице. Затем он подошел к столу и сел в кресло.
— Первая часть операции завершена успешно, — сказал он.
— Теперь надо ждать вестей от Р–15, — поддержал его Рамос.
— Сегодня улетает Умный.
— Неужели мы дадим ему уйти? У нас достаточно доказательств его шпионской деятельности.
— Да, это так, но пусть лучше уйдет. Главное сейчас — спасти Хасинто. А Умный, сам того не подозревая, может нам помочь.
Легкий стук в дверь прервал их разговор.
— Войдите.
— Для капитана Рамоса, — сказал сотрудник и положил конверт на стол.
— Тем же путем, что и предыдущее? — спросил Старик.
— Тем же.
Рамос подошел к столу, вскрыл конверт и тут же стал читать:
— «Теперь вам понятно, что я веду речь о Х–23. Он и все остальные в наших руках. Вы растете, растем и мы. Я пишу об этом, чтобы у вас не было неясности относительно судьбы вашего товарища, который сотрудничает с нами.
Что будет с ним? Не беспокойтесь. Он в хороших руках, и вскоре вы о нем услышите: телекамеры снимут его выступление для всего континента. На этот раз достаточно. До следующего письма».
Рамос передал письмо Старику, и тот прочитал его еще раз. Положив лист на стол, он спросил:
— Состоялся контакт со связным?
— Да. Автор письма лжет, что группа захвачена, — ответил Рамос.
— В письме есть и другая ложь. — Старик подошел к сейфу и вернулся с первым письмом. Он просмотрел оба листа и положил их на стол. — Интересно, почему понадобилось посылать два листа одного письма раздельно? Не понимаю, — проговорил он.
— Второй лист поступил всего через, день, и в нем есть кое—что интересное. В первой части не уточняется личность задержанного. Похоже, их интересовала наша реакция, — высказал предположение Рамос.
— Это правильно. И все же я никак не могу понять, в чем дело.
Старик положил оба листа в папку и отнес ее в сейф. Потом подошел к столу.
— Что удалось выяснить относительно ключа? — спросил он.
— Здесь осталась сестра бывшей хозяйки дома. Представительница квартального комитета вспомнила, что у Эстер был ключ, — сказал Рамос.
— Эстер?
— Так зовут сестру хозяйки.
— Что предпринято в отношении ее?
— В документах, изъятых у Манолина, Эстер значится в списке «почтовых ящиков». Сейчас она находится под наблюдением. Сегодня в восемь часов вечера при проведении общей операции по задержанию членов группы она будет арестована.
— Что с задержанными?
— Они в изоляторах. Юйя и Манолин пишут признания. Врач пока отказывается давать показания. Он, естественно, не знает об аресте остальных и об уликах, которые у нас имеются против него.
— Что известно о последней передаче?
— Юйя призналась, что это она провела ее, и сообщила текст передачи.
Старик взглянул на часы. «Умный уже должен быть в воздухе», — подумал он.
В международном аэропорту имени Хосе Марти Ферра наблюдал за тем, как взлетал пассажирский самолет.
По прибытии в Палм—Бич Пабло разместили в одном из домов, принадлежавших ЦРУ. Через два дня его препроводили в штаб—квартиру ЦРУ в Майами, которую все называли Центром. С ним трижды долго беседовал Доктор. Представленный им доклад произвел хорошее впечатление.
Когда Пабло находился в кабинете Доктора, дверь открылась и он увидел четырех человек. Троих из них он не знал. Четвертым был Хасинто.
— Этот человек и есть тот самый знаменитый Х–23, — сказал Доктор, обращаясь к Пабло и жестом показывая на Хасинто.
Пабло окинул Хасинто презрительным взглядом и, подойдя к нему, несколько раз сильно ударил по лицу.
— Хватит! — скомандовал Доктор.
— Из—за этого подлеца меня чуть не убили, — заметно волнуясь, проговорил Пабло.
— Увезите его в «Рай», — приказал Доктор.
