— Начнем с допроса. Затем подвергнем его проверке на детекторе… Потом передай его своим ребятам, чтобы они его немного «обломали». Учтите — «обломали», а не ликвидировали.
— Ясно, — ответил командир спецгруппы.
— Теперь приведите его, — приказал Доктор.
Командир спецгруппы вышел из комнаты в узкий коридор, ведущий к камерам. Пройдя до конца, он задержался возле решетки и сделал знак одному из тех, кто находился по ту сторону.
— Приведи из третьей, — приказал он.
Охранник углубился в один из боковых ходов и через несколько минут вернулся с Хасинто, с циничной улыбкой окинув его полным ненависти взглядом.
— Пошли, — приказал командир спецгруппы, и Хасинто зашагал по узкому, ярко освещенному коридору, после сумрачной камеры щурясь от света.
Они дошли до конца коридора и остановились перед дверью. Командир спецгруппы легонько постучал. Им разрешили войти. Хасинто увидел в комнате троих. Одного из них он хорошо знал. Это был Доктор. Кто—то рванул Хасинто за руку и бросил на стул, одиноко стоявший посреди комнаты. Хасинто положил руки на колени и спокойно посмотрел на Доктора. Он был готов к любым испытаниям.
Загадочно улыбнувшись, Доктор спросил:
— И давно ты этим занимаешься? Хасинто удивленно поднял брови:
— Я не понимаю вашего вопроса.
— Не понимаешь вопроса? — Ироническая улыбка Доктора превратилась в гримасу. Он бросил на Хасинто разъяренный взгляд: — С какого времени ты ведешь эту работу?
— Какую работу?
Спокойствие покидало Доктора.
— Что тебе известно о деятельности Х–23?
То, чего ожидал Доктор, не произошло: ни один мускул не дрогнул на лице Хасинто.
— Я не знаю никакого Х–23, и о его деятельности мне ничего не известно.
Доктор слегка привстал и, облокотившись о стол, проговорил:
— Ты, конечно, ничего не знаешь ни о «терёшке», ни об Умном…
— Кто это?
— Послушай, Хасинто… Или, вернее, послушай, Х–23, ты играл и проиграл. У нас есть доказательства. Их вполне достаточно…
— У вас не может быть доказательств, — твердо ответил Хасинто.
Доктор покраснел от гнева. Он ожидал любого ответа, но только не такого. Что же касается Хасинто, то в его ответе скрывалась ловушка, в которую, он надеялся, Доктор попадется. «Значит, им известны шифровки», — догадался Хасинто.
— У нас не может быть доказательств? — вызывающе проговорил Доктор и со зловещей улыбкой посмотрел ему в глаза. — Пока
«Не попался, хитер», — подумал Хасинто. А Доктор продолжал:
— Почему ты так уверен?
— В чем?
— В том, что у нас нет доказательств.
— По той простой причине, что я не Х–23. Поэтому мне не о чем беспокоиться.
Доктор пристально посмотрел на Хасинто, а потом крикнул:
— Хватит фиглярничать! Твое поведение выдает тебя. Ты слишком спокоен, слишком уравновешен!
— Я спокоен, как человек, который ничего предосудительного не совершил.
— Это не так. Уведите его!
Командир спецгруппы надел на Хасинто наручники.
Его вывели в коридор. Они прошли уже половину коридора, как вдруг…
— Стойте! — приказал командир спецгруппы.
Перед Хасинто открылась дверь, и они вошли в комнату. «Я знал, что этого не миновать», — подумал арестованный. Он пристально смотрел на кресло, в которое ему предстояло сесть.
Наручники с него сняли. Хасинто окинул взглядом собравшихся и опустился в кресло. Толстые шины проходили по подлокотникам. Еще более толстая шина прижала Хасинто к спинке кресла. Медленно, но уверенно и ловко, как человек, хорошо знающий свое дело, оператор детектора пристраивал шины к ногам Хасинто.
«Надо держать себя в руках… Нервы не должны подвести меня сейчас… Нельзя потеть…» — внушал себе Хасинто, пока ему надевали на голову металлический шлем.
Оператор проверил положение каждой из шин и перешел к маленькому устройству, расположенному за спинкой кресла. Он вложил внутрь его рулон белой бумаги и стал налаживать лентопротяжный механизм. Кончик ленты высунулся на несколько сантиметров за пишущие иголки.
Оператор встал перед Хасинто и хрипловатым голосом сказал:
— Напишите на этом листе любое число от одного до десяти. На любой вопрос отвечайте «нет». Понятно?
— Понятно.
С некоторым трудом Хасинто написал цифру «3». Оператор перевернул лист, положил его на стол, потом отошел в угол комнаты и нажал несколько кнопок на контрольной панели.
— Готовы? — спросил он у Хасинто.
— Готов.
— Один.
— Нет.
— Пять.
— Нет.
— Три.
— Нет.
— Восемь.
— Нет.
— Девять.
— Нет.
— Четыре.
— Нет.
Ролик бумаги стал вращаться, и на нем вырисовывались различные линии.
— Два.
— Нет.
— Шесть.
— Нет.
— Семь.
— Нет.
Оператор оторвал кусок ленты, уже почти достигшей иола. Улыбнувшись, он заглянул в тетрадку, где были записаны заданные вопросы, и хихикнул:
— Ты написал тройку, приятель… — Он направился к столу, перевернул лист бумаги, и все увидели цифру «3», написанную Хасинто. Оператор вернулся к Хасинто: — Начнем.
— Минутку, — сказал вошедший Доктор. — Я даю тебе шанс, Х–23. Если ты сознаешься, мы сможем договориться. Это твоя последняя возможность. Потом будет поздно.
