– Мы сейчас это обсудим, – Валерий Анатольевич важно кивнул, посмотрел на дочь: – Сообрази-ка нам Кровавую Мэри, дочка.
– Пап, утро!
– Самое время.
Время – так время. Поставила на стол коктейль «Кровавая Мэри» по версии Суздалева Валерия Анатольевича, поглядывая на приподнятые в удивлении брови Игоря. Три рюмки ледяной водки под тарелку горячего борща – альтернативный рецепт знаменитого напитка, да и завтрак спорный.
– Умница, – похвалил папа. – Теперь иди в дом.
– Я останусь.
– Лера, в дом иди, – отрезал папа.
– Иди, – мягко улыбнулся Игорь.
Пришлось уйти. На кухне Лера включила видео наблюдение, направила камеру на террасу бани, уставилась в монитор. Звука не было, лишь изображение, по которому ничего не понятно. Сидят, разговаривают, пьют, закусывают. Вот Игорь снял куртку, откинул на стул. Вот вдвоём зашли в баню, Игорь прихрамывая. Вышли, отец в футболке и спортивных штанах, Игорь в майке и брюках. Отец разжёг мангал, который раз с прошедшей ночи, перенёс оставшуюся закуску из комнаты отдыха в бане – в основном соленья и маринады, – и поставил непочатую бутылку виски.
Через час из бани вышли уже в полотенцах, ещё через полчаса из дверей ныряли в бассейн, поднимая столбы брызг, и возвращались в помещение. Видимо, холод начал пробирать разгорячённые алкоголем организмы.
Петухов давно спал, растянувшись в гостиной на диване, оглушая дом начальника храпом, пытаясь укрыть длинное тело халатом Валентины, не найдя приемлемой альтернативы. Валентина сопела в спальне хозяина дома, а гости разбрелись до визита Игоря. Лера же не отводила глаз от монитора, борясь с желанием пойти и разогнать тёплую компанию.
С одной стороны, мужчинам необходимо поговорить, решить внутренние и внешние противоречия, конфликты. Меньше всего на свете Лера хотела, чтобы папа враждовал с Игорем, а тот отвечал взаимностью. С другой – она не одалиска в гареме султана, чтобы понуро опустив голову ждать, пока мужчины решат её судьбу. И, несмотря на то, что обоих мужчин она любит всем сердцем, силы, потраченные на изображение пай-девочки, стремительно заканчивались.
Лера привела себя в порядок, принарядилась, насколько уместно, и отправилась в баню.
– О! – её появление ознаменовал возглас папы. – А я говорил. Сейчас придёт и начнёт командовать. Всё почему? Потому что Суздалева!
– Пап, хватит, – она решительно забрала наполовину пустую литровую бутылку виски. – Спать иди.
– Командует, – растёкся большой начальник. – Как большая.
– Я сейчас Валентину позову.
– Стратег!
– Папа!
– Сядь, – появившиеся командные нотки в голосе отца дезориентировали. – К нему садись, не мнись, – махнул рукой на молчаливо улыбающегося, не сводящего взгляда с Леры Игоря.
Девушка присела рядом с Игорем, повела носом – непривычно чувствовать запах алкоголя от него, но аромат парфюма, свежести и пряности перебивал виски и дух берёзового веника из бани. Он, не церемонясь, обнял Леру, прижав к горячему боку, едва не вынудив замурлыкать. Несколько дней не видела, по ощущениям – целую вечность. Как же хотелось прижаться теснее, обнять двумя руками, уткнуться в грудь.
– Ты знаешь, что балтийских кольчатых нерп осталось в Финском заливе не больше двухсот особей? – вдруг сказал папа, обращаясь к Лере.
– Да, – она, конечно, знала. Балтийские кольчатые нерпы живут обособленно, не пересекаются с другими животными из Балтийского моря и находятся на грани вымирания. Негативное влияние человека на единственную среду их обитания – Финский залив – губит их.
– Занялась бы судьбой этой обособленной популяции. Ты видела несчастных котиков нерп, оказавшихся на грани жизни и смерти? Разве можно предпочесть его, – отец показал рукой на Игоря, – котику нерпы? Не узнаю свою дочь!
– Обещаем не оставаться безразличными к судьбе балтийской нерпы, – едва сдерживая смех, проговорил Игорь. Лера же и вовсе засмеялась в голос, всё-таки уткнувшись в Игоря. Такой счастливой она не чувствовала себя никогда. Минута концентрированного счастья, незамутнённого ничем. Просто счастье. Яркое, звенящее, прозрачное.
– Попытаться я был должен, – пробурчал Суздалев, поднялся и пошёл к выходу. – Хозяйничай, – кинул он Лере и вышел.
– О чём вы говорили?
– Торговались за калым.
– Перестань.
– Приданое?
– Игорь!
– Некоторые вещи мужчины оставляют между собой, хорошая моя, – он провёл большим пальцем по лицу Леры, очерчивая абрис, коснулся губ, медленно обвёл, заставляя приоткрыться и скользнуть языком по подушечке, ощущая папиллярный рисунок. – Иди ко мне, – он накрыл своими губами её, и весь остальной мир прекратил своё существование.
