Стефан не обратил на это внимание.
– В общем, мне известно, что у вас есть её адрес…
– Вы немножко ошибиться: она не Рено, она Пети.
Он поднял бровь.
– Так вы… женаты, да? Я хотел бы к ней приехать в гости…
– Значит, вы есть ещё один кьюзен, который навязаться и жит за наш счёт?
– В смысле «ещё один»?
– Ну как ж? А ваш брат, Арабель?
– А-а… Ну да, ну да. Он мне писал, да. Просто указал не тот адрес, и я пришёл к вам…
– Ну ладно, я писать вам адрес. Господи, ох ж вы, родственники!
Он написал несколько слов на бумажке, Стефан взял её и удалился.
Жили супруги Пети в самом центре города, в частном доме. Виолетта Пети, светловолосая девушка с вытянутым лицом, открыла дверь и нахмурилась, спросила что-то на французском. Стефан сказал, что не понимает её, и она на немецком повторила:
– Кто вы и что вам нужно?
– У вас сейчас герр Домбровский?
– Нет, – спокойно ответила она, однако лицо её побелело.
Стефан усмехнулся.
– Я знаю, что он у вас, под видом кузена Арабеля.
– Господи, что вам нужно от нас?
– Мне нужен Домбровский, я должен с ним поговорить. Я его кузен, Леопольд.
Она вздохнула и вернулась через три минуты с Домбровским. Он стоял перед гостем в халате и с бокалом шампанского в руке. Виолетта ушла. При виде «кузена» Домбровский побелел и вышел на улицу. Едва он закрыл дверь, как набросился на Стефана, схватил его за плечи и облил шампанским.
– Что тебе надо, а? Леопольд, как забавно – имя для педиков! Что тебе здесь нужно, ты от своего дяди-лопуха пришёл? Убирайся отсюда!
Стефан встряхнулся, выхватил пустой бокал и ударил им его по голове. Домбровский со стоном рухнул у ног, и племянник решил действовать. Он перешагнул тело, вошёл в дом и на цыпочках подкрался к Виолетте, которая сидела у радио, и ударил её по голове кулаком. Виолетта обмякла, и он затащил «Арабеля» внутрь, усадил рядом с ней и принялся обыскивать дом. Нашёл Стефан комнату чеха быстро; он понял, что она принадлежала именно Домбровскому по чемоданам и атрибутам мужского туалета на столе. Первым делом племянник обыскал чемоданы и в одном из них, в самом её дне, нащупал подкладку. Он просунул в неё руки и почувствовал что-то твёрдое, выпуклое и прямоугольной формы.
Стефан достал пачку денег. Ровно четыре с половиной тысяч марок.
Снизу он услышал шелест и едва слышный стон: Домбровский и его «кузина» приходили в себя. Стефан юркнул вниз и увидел, как Домбровский открывает глаза и, шатаясь, пытается встать. Племянник усмехнулся и усадил его на диван.
– А ты сиди, сиди. Расслабься.
– Вор… – прошептал Домбровский, закатывая глаза, – наглый вор… Пролететь несколько тысяч ради такого…
– Ты прав. Ну, я полетел обратно. Спасибо за деньги!
Последнее слово Стефан выговорил сквозь зубы: он понял, что пролетел через Люксембург только ради столь короткой и не очень красивой сцены, которая недостойна быть даже в самых дешёвых кинолентах!
«Но ладно, – подумал он, – сейчас надо сматывать ноги. Боже, как в кино, как в криминальных фильмах…»
Он ринулся к выходу и запер за собой дверь.
Стефан слишком торопился, хотел успеть на ближайший рейс до Арбайтенграунда. Он настолько сильно торопился, что не успел прочитать целых две телеграммы – от дяди и от Марты. Он спрятал их в неразобранный чемодан, отдал ключи администратору и поехал до аэропорта. Успел он за полчаса до отлёта. Дирижабль приземлялся с утра, в Южном округе. Отдышавшись, Стефан выпрямился и направился в каюту, где ночевали ещё трое мужчин. Он поставил вещи и открыл телеграммы. Первую – от дяди:
«
Стефан невольно улыбнулся. «Всё, – подумал он, – теперь половина бед позади. Ничего нам больше не угрожает… наверное». Он тут же перестал улыбаться и вспомнил о телеграмме от Марты.
Стефан раскрыл её и начал читать:
«
