ВЛ. ТРЕТЬЯКОВ
В гостях у курдля
Тот, кто читал "Звездные дневники Ийона Тихого", подготовленные к печати польским писателем Станиславом Лемом, несомненно запомнил симпатичного курдля с планеты Энтеропия, о котором рассказывалось в Путешествии Четырнадцатом. Там говорилось и о прозрачных светящихся ардритах - жителях этой планеты, о периодических метеоритных потоках - спотыках, угрожавших всему живому на Энтеропии. Из-за спотынов у каждого жителя планеты имелся "резерв" - точный дубликат, которым в случае гибели и подменяли пострадавшего.
Увы, Станислав Лем слишком краток и своем рассказе. Мы были твердо убеждены, что сам Ийон Тихий уделил такому замечательному животному, как курдль, больше внимания. И наша уверенность оправдалась. Ниже мы публикуем новые страницы "Звездных дневников", обойденные вниманием Лема.
Директор этотамского зоопарка, худощавый нервный ардрит, сказал:
- А теперь я покажу вам курдля. Он прихватил с собой моток веревки, и мы пошли.
Я сказал, что давно уже мечтаю посмотреть на курдля.
- Увы, по понятным причинам мне это не удалось во время охоты на него...
- Как? Вы охотились на курдля?! - воскликнул директор и застыл, как в столбняке.
Я лишь вздохнул и опустил голову, хотя вины за собой никакой не чувствовал.
- Все равно ему уж не жить было, - все же попытался я оправдаться. - Кроме меня, там был еще какой-то ардрит...
- Вот она, черная энтеропийская неблагодарность, - с горечью проговорил директор, становясь из красного коричневым. Он смог, наконец, двигаться, и мы пошли дальше.
- И вы тоже, представитель другой цивилизации, - продолжал он, когда мы миновали высокие ворота заповедника. - Да знаете ли вы, что для нас курдль?.. Колыбель ардритов и вообще всех энтеропийцев, вот что! - торжественно произнес он, не дожидаясь моего ответа. - Не будь их - не было бы и нас. Ведь в древние времена (тут он даже порозовел от воодушевления) только курдли могли защитить нас от метеоритов в периоды смертоносных спотыков. И они многократно использовали эту возможность, гостеприимно предоставляя свое чрево в наше распоряжение. Я уж не говорю о том, что во всей достижимой части Галактики вы едва ли сыщете животное более добродушное и умное, чем курдль.
Я не выдержал:
- Никогда больше, - произнес я, - ни один курдль не погибнет от моей руки.
Директор в ответ только засветился спокойным зеленоватым светом: он простил меня.
Дорога между тем пошла на подъем, и ландшафт украсился бурыми камнями (явно метеоритного происхождения), из-под которых пробивалась какая-то странная кустарниковая растительность.
- Мы поднимаемся в горы? Неужели эти гиганты живут в горах?
Директор поголубел и забулькал веселым, но, по моим земным понятиям, не слишком заразительным смехом:
- Давненько никто из чужеземцев так не заблуждался относительно курдля! Сейчас мы идем по его хвосту.
Едва он успел договорить, как почва у нас под ногами заколебалась. Меня сбило с ног. Не будь я предупрежден, непременно закричал бы: "Караул! Землетрясение!" Несколько крупных булыжников пронеслось мимо нас с оглушительным шумом.
- Испугались? - посочувствовал директор, помогая мне подняться. Переступил курдль с ноги на ногу, вот хвост у него и сдвинулся с места.
- Хорошо еще, что у вас на Энтеропии мух нет. Что бы с нами сейчас было, если бы он принялся отгонять их хвостом, - пошутил я.
Подъем, однако, становился все круче. Пришлось сделать связку (тут я понял, зачем нужна веревка) и поменьше разговаривать. Вскоре стала сказываться разреженность атмосферы.
- Ничего, - отдуваясь, проговорил мой экскурсовод, - на этот экземпляр вполне можно взойти без кислородных аппаратов. Он еще не самый крупный.
Ландшафт менялся с поразительной быстротой. Только что шли по живописным альпийским лугам, а вот уже типичная тундра: мхи да лишайники. И камни, конечно. Точнее, метеориты. Справа и слева от дороги расстилалась теряющаяся вдали трясина.
- Это Ключичные болота, - рассказывал директор. - Образовались в области ключиц еще в доисторические времена. Старики наши их стороной обходят. Гиблое, говорят, место.
Мы пробились через гряду облаков, нависавших над болотами и увидели вершину.
- Не обольщайтесь на этот счет, - пропыхтел директор. - Это не макушка еще. Затылок. А от него до верха - порядочный путь.
Но и он остался позади, точнее, внизу.
- Мы достигли высшей точки курдля - его макушки, - торжественно провозгласил директор. - Оглянитесь вокруг! Какая величественная панорама города открывается отсюда! - воскликнул он, заметно голубея, и даже проворковал что-то вроде: "Этотам, моя столица Энтеропии родной!"
Я посмотрел: панорама в самом деле открывалась величественная.
